– Можно просто Ал, – подсказал тот.
– Замечательно, – тренер хлопнул в ладоши, оглядывая теперь телосложение парня.
Ал был высоким по японским меркам, не худым, но и мышц в нем не было. Он понятия не имел, какое телосложение предпочтительнее для плаванья, но легко представил, как маленькие юркие японцы добираются до финиша, а он тонет на старте, как то, на что садятся мухи.
– Что ж, пройдем внутрь, – тренер перевел взгляд с Ала на госпожу Хотару. – Я сам справлюсь с мальчиком.
Она посмотрела на Ала, потом на тренера, и наконец произнесла:
– Тогда я подожду здесь.
Она улыбнулась Алу, он кивнул, а про себя порадовался, что избавился от этой курицы-наседки.
Бассейн в школе Хигашиюри был крытый. Белые полупрозрачные пластины, похожие одновременно и на пластик, и на пленку, которой покрывают теплицы, огораживали помещение от внешнего мира, а главное, от палящего солнца. Конечно, защита от него сопровождалась тем, что бассейн был похож на парник не только визуально, что было только минусом в пасмурную погоду в сезон дождей. В нем, в отличии от коридора, стояла такая духота, что у Ала начала кружиться голова, но опускаться в холодную воду, пахнущую хлоркой, все равно не хотелось. Ему хватило вчера проваляться с температурой от солнечного удара весь вечер, и теперь казалось, что стоит испытать перепад температур, ему снова станет плохо.
– Ты умеешь плавать? – поинтересовался тренер, проходя вслед за Алом.
Тот разглядывал красно-белые буйки, уходящие вперед семью дорожками. У дальнего края бассейна расположились семь вышек для прыжков в воду.
– Ага, – бросил Ал, его привлекла фреска на стене напротив.
В множестве аквамариновых и синих квадратиков мелкой плитки растения, похожие на кувшинки, от которых к полу тянулись извивающиеся лозы и дельфин среди них. Серый, хитро подмигивающий в мультяшном стиле, он улыбался и махал ластой, словно лежа на поверхности несуществующей воды животом кверху. Это выглядело странно: дельфины всегда выпрыгивают из воды плавником на спине кверху, так что дельфин на фреске скорее выглядел тонущим и машущим в знак просьбы о помощи, а не резвящимся среди кувшинок. Да и где это видано, чтобы дельфины плавали в кувшинках?
– Ал, – позвал его тренер.
Ал очнулся и, поняв, что пропустил вопрос, посмотрел на мужчину.
– Я спросил, плавал ли ты когда-нибудь в бассейне? – вздохнув, повторил он.
– Да, лет в девять ходил, – кивнул Ал и подошел поближе к воде. – Это было что-то вроде оздоровительной секции. Но мы просто накручивали круги по дорожке. Туда-обратно.
Он помотал пальцем в право, потом влево, оценивая глубину бассейна. В самом начале было около метра, насколько он мог видеть, но дальше наверняка глубже. Услышав за спиной лишь молчание, Ал обернулся.
– Странный ты, – внезапно прокомментировал тренер.
– Я знаю, – просто ответил Ал, а потом решил уточнить: – Вы меня не примете? Я могу пойти в бейсбол.
Тренер вздохнул.
– Насколько у тебя плохое зрение? – вместо ответа спросил он.
– Минус два и полтора, – Ал по очереди ударил ногтем в разные стекла очков.
– Бывало и хуже, – пробормотал тренер. – Но, если некомфортно, можешь приобрести контактные линзы.
Ал про себя подумал, сколько же эти линзы будут стоить.
– Плавки у тебя есть? – спросил тренер громче.
– Есть. А остальное?
– Остальное? – переспросил тренер.
– Что мне нужно будет покупать самому, а что выдаст школа?
Тренер подошел к Алу ближе, пробормотав:
– Обычно этим интересуются родители, – а громче добавил: – Шапку для плаванья и очки придется купить самому. Доски или то, что еще может понадобиться, есть в школе в общем доступе.
Он почесал подбородок, а затем, как бы невзначай, спросил:
– Ты далеко живешь?
– Нет, – Ал сдержался, чтобы не спросить вместо этого: «А что?».
– Сможешь сбегать за плавками?
Ал спустился с небольшого выступа, огибающего бассейн. Он не хотел плавать, не хотел делать это сейчас, когда ему возможно придется идти на уроки, ни после них тоже. Он ненавидел спорт.