Первым его внимание привлек бардак, творившийся в классе. Сумки одноклассников не только висели на крючках под партами, но и просто валялись на столах. Но наполнены они были не книгами. Из некоторых торчали куски ткани, из других – цветная и блестящая бумага, ножницы. Одна сумка в конце класса валялась рядом с, по всей видимости, испорченным или недоделанным костюмом. От коричневой зимней шапки, приклеенные на скотч, свисали «уши» из картона, как у шапки летчика. Одно было порвано, второе погнуто. Видимо, для костюма взяли что-то другое.
– Почему ты не на матче?
Ал прошел в конец класса и взялся за перекладины стульев, за которыми сидел Юдзуру.
– А ты почему не на спектакле? – вопросом на вопрос ответил Ал.
Юдзуру зашевелился и начал выбираться из своего убежища. Поняв, что Ал ждет ответа, тот пожал плечами.
– Не хочу. Сто раз видел на репетициях.
– Финальная версия…
– Ал, – устало прервал его Юдзуру. – Ты знаешь, что я не хочу смотреть на наших одноклассников. Я с ними не общаюсь. Прикольно глазеть на них их родителям, а мне-то зачем?
– А твои родители где?
Юдзуру пожевал губами. Но на пути у него стоял Ал, а по бокам не было ничего, на что он мог отвлечься.
– В зале, – наконец, ответил он.
– Они ждут тебя, – мягко произнес Ал.
– А тебя?
Ал поднял брови.
– Ты с папой пришел? – уточнил Юдзуру.
Ал моргнул. Отец ждет его? Может, не стоило идти с тренером, разделяться с отцом. Тогда бы и Шизуко к Алу не подошел. Но разве мог Ал поступить по-другому? Не убедиться в том, насколько близко подобрались враги к Юдзуру. Из-за него. Но теперь он мог только не подпустить друга к отцу.
Хоть одного вашего человека я замечу рядом с ним, Юдзу не жить, Ал.
– Нет, – соврал Ал. – Он дома что-то с бабушкой делает. Все равно матч долго не продлиться.
– Ты не на матче, – заметил Юдзуру.
– Там тайм-аут, – снова соврал Ал. – Юдзу, я вообще про фестиваль забыл. Думал, схожу на матч и все, а тут…
Юдзуру выглядел удивленным.
– Да даже вчера об этом каждую перемену только и болтали. Ты же был на последних уроках. Перед тем, как тебя папа забрал.
– Видимо, прослушал, – замялся Ал.
Он видел, что у Юдзуру нет настроения. Думать одновременно о том, как бы увести его от тех, кто караулит в коридоре, развеселить и не наткнуться на отца, было трудно.
– Пойдем пройдемся, – делано бодрым голосом проговорил Ал. – Зайдем в зал хотя бы предупредить твоих родителей, может, посмотрим что-нибудь. Если захочешь. На улицу можем сходить, я там сырные палочки где-то видел. Или бейсбол посмотрим. Я там, честно, ничего не понимаю.
– Да я знаю, – Юдзуру без возражений двинулся к выходу из класса. – И зачем они продолжают настаивать? Оставили бы тебя в бассейне. Ты же не любишь бейсбол.
Ал промолчал. Он не сказал Юдзуру, что сам попросился в команду, а тем более – причину.
Они прошли к лестнице. Те двое все еще стояли в коридоре, а когда Юдзуру ступил на лестничную площадку, одна из фигур отлипла от подоконника. Ал не сдержал нервного смешка. Они даже не пытаются скрыться.
На третьем этаже почти не было классов – вдоль этажа тянулась библиотека, а с двух концов залы: актовый, где ставили спектакли во время школьных фестивалей, и зал конференций, где решался вопрос об исключении Ала. Дверь в актовый была закрыта, а перед ней стоял один из старших учеников. Ребята подошли к нему, но парень сказал, что им лучше подождать, так как спектакль вот-вот начнется, и они будут мешать зрителям. Юдзуру с явным облегчением потянул Ала за рукав рубашки, но тот быстро нырнул в дверь библиотеки, где находилась еще одна, ведущая в актовый, прямо на сцену.
– Подожди здесь, я сейчас.
Ал влетел по невысокой лестнице и оказался в темноте кулис. Тут и там сновали его одноклассники, от зрителей их огораживал бордовый занавес. Ал успел разглядеть главного героя постановки – самого Маленького принца играла староста их класса, когда ему по макушке ударили какой-то палочкой.