– Фактически?
Карл не ответил. Он еще раз осмотрел Шизуко, встал, проверил двери и кнопки лифта, попробовал кому-то позвонить. Ал и сам видел, что сети нет. Только после очередного грохота где-то вдалеке, Карл произнес:
– Ты помнишь людей, которые входили в твой дом в ту ночь?
Ал моргнул, он не ожидал такого вопроса.
– Лиц я не помню.
Он помнил, что их было четверо, помнил кровь, почти полностью залившую лицо одного из них, после того как отец вбежал в дом с ломом и ударил, убил, нападавшего. Но лица, которые он должен ненавидеть, ни разу не являлись ему в кошмарах. Он их не знал, не помнил. Может, так даже к лучшему.
Но он знал, что Гора среди них не было, он отдал приказ или нанял убийц, но не был с ними в ту ночь. Как и Шизуко.
– А как с этим связаны вы? – спросил Ал. – Откуда вы знаете, что тогда произошло?
Ал ожидал вполне логичный ответ: «От твоего отца», но вместо этого дядя Карл произнес:
– Я там был.
Ал опешил. Дядя Карл сдался и сел рядом с ним напротив Шизуко. Велев светить на него, он произнес:
– Это я сидел с тобой до приезда полиции. Ты не помнишь?
Ал помнил. Влетев в дом, отец первым делом вытолкнул оттуда сына. Вытолкнул буквально – Ал слетел с крыльца и упал на спину. От шока и ужаса промелькнувшей перед ним картины прямо перед падением – как отец замахивается чем-то длинным, все еще окруженный теми людьми, и с размаху бьет кого-то из них, того, от силуэта которого брызнуло что-то темное, который свалился на пол, как мама минутой ранее – Ал зажмурился и какое-то время слушал лишь крики и стуки, а потом кто-то посадил его на колени и прижал к себе. Ал смог открыть глаза, но видел лишь чью-то куртку. После приезда полиции его отпустили, но Ал мало что уже понимал в тот момент. Он всегда думал, что с ним сидел отец, больше никто не пах сигаретами. Только одно не укладывалось в голове – куртка на нем была не кожаная. Но это едва ли его волновало, ведь кто еще мог так прижимать его к себе, огораживая от творящегося вокруг ужаса. Теперь Ал понимал, что стеганая куртка, похожая на ту, что была на Карле в их первую встречу, принадлежала именно ему. И точно, как отец смог бы сидеть рядом с Алом, пока оставшиеся нападающие покидали место преступление до приезда полиции, кто общался бы с соседями, стараясь скрыть два трупа за дверью?
– Я знал, что кто-то должен умереть в ту ночь, – продолжал Карл. – И попытался… Гор нацелился на кого-то, и этим кем-то оказались вы.
– Почему? – спросил Ал.
Он уже задавал этот вопрос, и тогда не получил вразумительного ответа. Но сейчас он почти не видел лица дяди Карла, поэтому не мог понять, получит ли его сейчас.
– Потому что Гор не доверяет никому, кроме себя, пусть и подпускает к себе некоторых людей довольно близко. Он сидел в тюрьме, а к нему все равно продолжали приходить поверившие в него. Но он не считал их такими. Незнакомцы могут предать. И их отличие от знакомых в том, что ты не знаешь, как именно. Поэтому едва вырвавшемуся на свободу человеку, подвергшемуся предательству, хотелось искоренить это под начисто.
Ал слушал очень внимательно, пытаясь вникнуть в каждое слово, когда Карл повернулся к нему.
– Мои родители… – хрипло выдавил Ал первое, что вертелось на языке.
Взгляд Карла неожиданно смягчился.
– Они не были подвержены его взглядам, если ты об этом. Они о них даже не знали. Они просто работали на работе, которую им дали. Кто знал, что их заподозрят в предательстве, на которое они просто не были способны.
Ал зажмурился. Перед глазами поплыли цветные точки. Он все еще не понимал.
– А вы… – он умолк, не закончив фразу, пытаясь подтолкнуть Карла рассказывать дальше, больше. Чтобы наконец понять.
Карл вздохнул, посмотрел на Шизуко, и все же заговорил.
– Гор был… был моим однокурсником в университете. Мы оба учились на международных отношениях, но стремились пойти не в госструктуру, а помочь людям. Еще в семидесятых из СССР начали прибывать беженцы, затем пропаганда холодной войны. Я заостряю внимание на этом, а не на той же вечно актуальной границе с Мексикой, беженцы из которой так же не давали покоя, потому что это напрямую относится к тебе.
Карл снова бросил на него взгляд, и Ал, сосредоточенно смотря в блики от фонарика в глазах, тонувших в темноте крохотной коробки лифта, кивнул.