– Дело не в том, кто отдал приказ, а в том, кто взялся его заполнять, – произнес Шизуко, пока Ал убедился в отсутствии связи на телефоне с все еще включенным фонариком.
– Связи нет, – огласил Ал.
– Подумай, Кольт, кто помимо меня видел, как ты помогаешь умирающему? Кто мог отправиться в самоволку и воспользоваться этим и сейчас? – продолжал Шизуко.
«Своевольно?».
Похоже, доходить начало и до дяди Карла.
– Она не станет ставить условия, сохраняя тебя в целости, а просто доставит Гору, – жестко промолвил он. Ал сглотнул, представив, как его будут доставлять. – Саша. Кому бы то ни было, нужен ты. Что ты стоишь? Беги.
Мэг.
Кто еще подобрался к нему так же близко, как Шизуко? Кто не выполнял прямых приказов, что об этом знал даже Ал?
– Ты глухой? – спросил Шизуко равнодушно. – Беги.
Это подействовало, как спусковой крючок. Ал понимал, что Шизуко просто выполняет приказ, а приказом было мальчика не убивать. Но если даже он говорил, что Мэг опасна, то Ал просто не мог не ощутить этого сполна.
Он вскочил на ноги и с подступающей паникой понял, что они становятся ватными. Рванув вперед по коридору, все еще мерцающему перед глазами в свете мигающих ламп, Ал понадеялся, что хоть кто-то из больничных сотрудников остался в здании, и наткнулся-таки на лестницу. Сбежав по пролету вниз, Ал выглянул в окно, поняв, что находится между первым и вторым этажом. Дядя Карл сказал искать остальных, в том числе отца, внизу, в подвале. Но не соврал ли Шизуко, говоря, что по пути на первом этаже его никто не поджидает? Вероятно, ведь внизу голосов или чего-либо еще Ал не слышал. Зато в этой тишине можно запросто расслышать его.
Здесь было темнее, чем наверху. Мигающие лампы погружали помещение в темноту и возвращая ему жизнь и наверху, но там всегда шел слабый свет из окна. В этом коридоре окон не было. Лестница в подвал, если и была, то начиналась не с той, с которой соскочил Ал. Он понимал: кричать нельзя. Нужно либо найти людей дяди Карла или отца самому, не наткнувшись при этом на Мэг, даже кто-то другой со стороны Шизуко сейчас представлялся ему более приятным, чем эта женщина; либо найти выход. Но где же полиция? Кто-то из эвакуировавшихся наверняка должен был доложить о непредвиденном землетрясении. Хотя вряд ли полиция занималась землетрясениями прямо во время, якобы, толчков.
Желая поскорее найти хоть какой-то островок света, Ал, стараясь дышать тише и прислушиваться, поплелся на свет мигающей лампочки и замер. В коридоре за поворотом кто-то ходил. Он закрыл себе рот ладонью и присел на обмякших ногах. Темный женский силуэт, ступающий по осколкам разбившихся стекол, выглядел как призрак. По коротким волосам Ал понял, что это Мэг, и в руках у нее что-то было. Пистолет или что-то еще, разглядеть он не смог. Девушка вдруг повернула голову в его сторону, и он, отнюдь не бесшумно, скрылся за углом. Треск стекла под ее ногами не прекращался, она явно шла, только из-за навязчивого гудения ламп на потолке Ал не понимал, куда. Но выглянуть снова – самоубийство. Да и он бы не осмелился. Мэг не придется его убивать, если он выглянет за угол, увидит ее лицо прямо перед собой и умрет от страха сам.
Понимая, что если Мэг движется к нему, заметит, если пока не заметила, стоит ей повернуть за угол, Ал оглянулся и пятясь, пополз к медицинской тележке на колесиках, оставленной у стены, в которой был вполне вместительный ящик. Если только в нем не будет полок… Ал резко выдохнул, и руки к него подкосились так же, как и ноги. Он напоролся ладонью на осколок стекла и теперь с нее стекала кровь. Если он здесь наследит, Мэг… больше не шагала. Ал понял, что больше не слышит скрежет стекла.
Молясь на то, что она ушла, он понимал, что шумит, но все силы уходили на то, чтобы вытирать снова и снова кровь с руки о шорты и запихнуть себя в ящик. Воздуха здесь не было, света тоже. Ал слышал лишь стук собственного сердца и не понимал, цветные кружочки, плывущие перед глазами, вызваны страхом или темнотой.
Медленно и тихо, настолько, что Ала это не напугало, дверца шкафчика приоткрылась. Он даже подумал, что это произошло случайно. А потом увидел чье-то лицо. И оно было настолько близко, что Ал смог разглядеть черную линзу в распахнутом глазу; и было таким жутким, что на секунду ему показалось, что от всепоглощающего ужаса, накрывшего его с головой за секунду, он потеряет сознание.