– Александр, – окликнула она, и когда он подошел достаточно близко, хотя из столовой так рано еще никто не вышел, продолжила: – Милый, собери вещи.
За секунду в голове Ала пронеслась глупая мысль: «Его заберут». Но она оказала эффект удара под дых, поэтому следующие слова Голди его почти не впечатлили.
– Ты переедешь в другую палату.
Она не сказала ни слова о том, что в другой палате будет жить кто-то, помимо него, но Ал знал, что это будет так. Он был больше занят своей головой. Мысль о том, что он покинет это место, что его заберут, в первую секунду было отчаянно желанной. Но на место желанию вместе с привычным равнодушием пришел рассудок с вопросом: «А надо ли оно?». Плохо ли жилось тут Алу? Не совсем. Ему оказывали психологическую помощь, пичкали таблетками, вели себя по отношению к нему более-менее дружелюбно. Конечно, не в чем из этого, кроме разве что последнего, Ал относился скептически. Но вряд ли без этого ему было бы лучше. Лучше дома. Чем бы он занимался дома? Что вообще там происходит? Стал бы отец так часто появляться дома, как в больнице? И смог бы Ал ограничиваться одними таблетками без Кэрри, общей комнаты и красной боксерской стойки?
Вещей у Ала было мало. К пачке восковых мелков, что-то острее передавать запрещалось, как и к пачке белого картона, бумага приветствовалась меньше, так как была острее, он так и не притронулся. Скомканный небольшой ворох одежды он завернул в куртку, как кулек, и вышел в коридор.
Новое место жительство оказалось в последней комнате за углом. Она оказалась почти втрое больше старой палаты Ала, рассчитанная на трех человек. Два больших окна со старыми рамами пропускали дневной, от которого в своей палате Ал защищался широким листом шторы. Но даже без него в старой палате было почти всегда темно. Наверное, это как-то влияло на психику, но ослепнуть ему точно не хотелось бы. Оставалось надеяться, что сосед, единственный, занимавший среднюю между двух пустующих кроватей койку, не будет против задвинуть шторы. Ал не знал радоваться ему или нет, что сосед оказался Иссой.
Он валялся на кровати, закинув босую ногу на ногу, и сел, только когда Голди, убедившись, что все в порядке, удалилась.
– Золотце такая зануда, – протянул он, задумчиво разглядывая Ала, и протянул руку. – Я Исса.
Ал бросил свой тут же распавшийся кулек на ближайшую койку, сел на нее и дотянулся до руки нового сожителя.
– Алекс.
– Просто Алекс?
– Кольт.
Исса шуточно приставил к его лбу два пальца и изобразил выстрел. Ал не сдержался и усмехнулся.
– Улыбаешься, – заметил Исса слегка удивленно.
– А ты? Просто Исса? – спросил Ал, не сильно интересуясь, но не желая молчать.
– Пусть будет Доу, – он снова завалился на скрипнувшую койку, глядя, как Ал начал пихать свои вещи в тумбочку.
– Ты сирота? – уточнил Кольт, интересуясь больше довольно захламленным столом у единственного высокого шкафа. В его палате стола не было.
– К сожалению, нет, – протянул Исса. – Ты ведь тоже, да?
– С чего ты взял? – Ал разместил на пластиковом крючке в шкафу куртку.
– Кто-то носит тебе передачки, – просто ответил Исса, проведя рукой по короткостриженой голове. – Ты в столовке почти не ешь, но не худой ведь.
– Спасибо, – скептически бросил Ал, возвращаясь на кровать.
Исса снова сел, покосился на дверь, потом пробормотал что-то про время. Ал хотел переспросить, но Исса его опередил.
– Да и шмотки у тебя не как у бомжа. Мама с папой вряд ли все на бухло спускают.
– У меня только отец, – на автомате поправил Ал.
Исса встал, все еще смотря поверх Ала на дверь. Затем подошел к дальнему окну, склонившись над выступом подоконника. Ал молча наблюдал за ним, зажав подушку поджатыми коленями. Исса дернул за довольно новую заглушку, сунул пальцы в образовавшийся в подоконнике проем и вытащил помятую сигарету, покрутил в пальцах и подошел ко второму окну, видимо сочтя ее приемлемой. Он залез под стол и достал откуда-то из-под шкафа зажигалку, чиркнул, проверяя, работает ли она.
– Тц, скоро новую придется доставать.