Алу вдруг показалось, что он что-то прослушал или чего-то не понял, но развить мысль не успел. Прямо перед ним раздался оглушительный звук, отчего Ал слишком громко вздохнул. Он словно забыл, что перед его окном стоит человек, у которого только что завибрировал телефон.
«Так глупо спалиться».
И правда – звук услышали снизу.
– Бронна, – послышался голос Джейн. – Иди проверь.
– Нет, – протянула Бронна.
– Бро? – тише спросила Джейн.
– Это ловушка, – пояснила Бронна. – Они хотят нас разделить. Пойдем… вместе.
Ал услышал щелчки в его комнате.
«Пистолеты. У них есть пистолеты».
«Конечно, у них есть пистолеты, идиот».
Ему вдруг стало страшно, словно стрелять идут в него. Ал вдруг понял – он услышал щелчки, но не услышал возражений со стороны Даммера. Неужели он не против, чтобы его людей спалили? Мысли побежали одна за другой.
«Может, это правда ловушка, и Бронна и Джейн сейчас подстрелят?».
«Но, если они готовы к этому, просто так не сдадутся».
«Будут стрелять».
«В того, кто стоит передо мной».
«Туда, где сижу я».
Ал дернул рукой, он уже был готов выпрыгнуть в окно на улицу, тогда у него хотя бы появиться шанс скрыться в деревьях. Однако женский голос в коридоре затормозил его на долю секунды.
– Иди за мной.
Громоподобный взрыв. Ал никогда бы не подумал, что выстрелы вблизи звучат настолько громко, раньше он слышал их только в состоянии шока, отчего весь окружающий мир словно затихал. Он дернулся всем телом, распахнув ставни сразу с обеих сторон, и инстинктивно начал отклоняться назад. Что-то брызгами и какими-то ошметками летело на блестящий в темноте клеенчатый пол. Глаза автоматически распахнулись так, что грозили выкатиться из-под век, отчего тут же пересохли. Женское ругательство. Оказалось, человек, стоявший перед окном Ала был женщиной. Был. Одна из вошедших – Джейн или Бронна застрелили ее, как только поднялись на этаж. Ал почувствовал брызги чего-то теплого на лице. Он не знал, что со вторым человеком, поджидающем в комнате, но к тому, что упал, поспешила одна из женских фигур. А затем тоже упала под звук, схожий с раскатом грома, а может, падал сам Ал. Он выкатился на балкон вместе со своими вещами. Не чувствуя своего тела, приподнялся на ноги, схватив куртку до боли в руках, тут же осел, почувствовав под собой что-то твердое – перила балкона. Ала они не остановили. Он продолжил забираться на низенький деревянный заборчик, пока не почувствовал, что снова падает. А потом испытал дежавю.
Тепло куртки, которое он чувствовал, скатываясь на спине по изогнутой крыше было теплом кровати. Его укрывали одеялом. И звуки, которые он сейчас слышал со всех сторон, не только из храма были не выстрелами, а стуком в дверь. И убили перед ним маму, а не незнакомую женщину. Это ее кровь у него на лице. Но Ал не был способен ее стереть. Он все еще чувствовал, что падал. только теперь совсем не ощущал опоры. С мягким шлепком, отдавшимся болью по всему позвоночнику и груди, он приземлился на что-то влажное и мягкое, а потом увидел очертание двух человек прямо над собой. Нет, это были не люди – его ноги. Ал успел стянуть с себя очки и почувствовал каждый камушек под головой, каждый ошметок грязи, прилипающий к волосам, пока он, кувыркнувшись назад, не скатился в лес.
«Надо остановиться».
Он не с первого раза перекатился на бок, чувствуя себя так, словно сломал себе все ребра. Затем поднялся на ноги, они были ватными. Однако Ал заставил себя побежать. Ноги со временем окрепли, а легкие словно не нуждались в воздухе. Он не замерзал, не врезался в деревья. Казалось, он перестал существовать, просто несся вперед.
Все прекратилось, когда Ал почувствовал что-то острое под ногами. Мальчик натянул на нос очки, бросил калоши, попытался развернуть куртку, и только тут увидел, что его остановило. Камни. Он добежал до реки. Пришел он не отсюда, но, если идти вдоль водоема, он выйдет к жилым домам. Ал вновь ощущал боль: в ребрах, в спине, в голове и левой ноге. Он ощущал холод и усталость. Мальчик прислушался к себе – не вернуться ли в голову мысли. Нет, все было пусто.
«Это хорошо».
Только глаза он так и не смог сомкнуть – они остались широко распахнутыми. Ал влез в колоши, ногам в промокших шерстяных носках теплее не стало, и обернулся. Хлопки, словно от взрывающихся петард или фейерверков прозвучали короткой трелью, потом раздалось два хлопка, потом тишина. Ал вздрогнул, когда с темных огромных силуэтов деревьев взвилось несколько кричащих воронов.