– Извини, у меня совсем другая ситуация в семье, – произнес Юдзуру, даже не заметив этого. – Не стоило сравнивать.
– Юдзу, – настойчиво произнес Ал. – Не извиняйся.
Они повторяли это, как мантру раз за разом. Ал впервые нашел такого друга, которому так сильно доверял, а для него это служило главным условием дружбы. И он не хотел, чтобы он или Юдзу умалчивали о своих переживаниях или извинялись за них.
– Так тебе не одиноко? – все еще скованно спросил Юдзуру.
Ал подумал сказать «да», потом – что у него есть друг, с которым он может всегда поговорить, потом засмущался. А потом твердо произнес:
– Ты говоришь о том, что будешь скучать или о том, что тебе трудно оставлять родителей и сестру?
Юдзуру отвел взгляд, заинтересовавшись учителями, разговаривающими у их класса.
– Делай, как лучше для тебя, Юдзу. Они справятся.
Юдзуру не ответил, но в класс так и не зашел, направившись к подоконнику в конце коридора, быстро поклонившись учителям.
– Ты по маме скучаешь, как по папе? – спросил он
Ал, переборов желание запрыгнуть на подоконник перед учительницей Саеко, замялся. Он давно смирился с тем, что мама умерла и ее не вернуть, а вот отец приходит и уходит, отчего тоска по нем намного сильнее.
– Я не знаю, – ответил Ал. – Раньше я бы сказал, что нет. Потому что мама умерла, а отец продолжает обо мне заботится. И когда он уходит есть вариант, что он вернется, понимаешь?
– Ты надеешься. Я понимаю, – ответил Юдзуру. Заметив, что Ал за ним наблюдает, он отвел взгляд.
– Но в последнее время я чаще стал вспоминать о маме, – бросил Ал, поняв, что друг не ответит, а потом пожалел об этом. Потому что пришлось вспоминать о том, как он стоял, смотря на небо и прося у нее помощи в лесу. Как чужая мать целовала его на ночь.
– А на папу – обижаться, – добавил Ал.
– Потому что он оставил тебя?
Ал опять не ответил. На этот раз, потому что кто-то вышиб из него весь воздух, и он упал. Он не думал, что может так испугаться обычного толчка. Парень, налетевший на него, уже убежал со своими друзьями, а Ал продолжил лежать на полу, понимая, что его не застрелили, и он еще жив. В поле зрения показалась голова Юдзуру, который снова извинился. Ал не успел понять, за что, или отругать его, когда появилась еще одна фигура, только большая. Это был взрослый, лицо которого закрывала маска. Только по ней Ал понял, что это господин Шизуко, возвращающийся в учительскую после разговора с учительницей Саеко. Мальчик подумал, что тот сейчас протянет ему руку и поможет встать, но тот лишь произнес:
– Вставай. Или ты отдыхать лег?
Ал встал. Шизуко равнодушно глянул в сторону убежавшего виновника и бросил Алу:
– Сходи в медпункт, если сильно ударился.
– Не ударился.
Но тот уже повернул за угол коридора.
Ал переглянулся с Юдзуру, тоже странно посмотревшего вслед учителю, но друг опомнился первым.
– Но он хороший? Если ты скучаешь по нему? – спросил он, словно их не отвлекали.
– Хороший… – эхом повторил Ал, и эхом в голове пронеслось количество убитых за него людей. – Он недостаточно плохой, а я недостаточно хороший, чтобы я не скучал.
Юдзуру явно замялся и Ал тут же перевел тему.
– А твой? – перевел тему Ал. – Он тоже много работает?
– Да, но… – Юдзуру замялся, но на этот раз посмотрел не в пол, а на друга. – Я больше с мамой общаюсь. Знаешь, мне кажется, она меняется. Мы стали хуже ладить.
– Понимаю, – протянул Ал. У него самого за последнее время испортились отношения и с бабушкой, и с отцом. – Взрослеем?
– Взрослеем, – хмыкнув, ответил Юдзуру и уперся подбородком в сжатые кулаки. За окном пошел снег, наверняка последний в этом году. – Неужели мы опоздали и не дождемся нашего детского приключения?
«Кто-то из нас точно дождался, друг».
***
Первым делом после школы бабушка радостно сообщила Алу, что сходила в мэрию и закрепила за собой место на рынке, и уже завтра сможет официально утереть нос тому риелтору. Ал не мог сидеть на месте от нетерпения, пока она крутилась у плиты, рассказывая это.