Ал с Юдзуру замерли как по команде, один на крыльце с подушкой в руках, второй под сохнущей простыней и босиком.
– Живо спать, – скомандовала бабушка.
Ал испугался, что она начнет ругаться на Юдзу, и поэтому переключил внимание на себя.
– Еще десяти нет, – тихо произнес он.
Бабушка пронзила его острым, словно об него можно было уколоться, взглядом, и бросила:
– Если дома отец тебе позволяет так себя вести, я нет.
И она скрылась на кухне, хлопнув дверью.
«Дома?».
– И что это с ними всеми на ночевках происходит? – задумчиво произнес Юдзуру.
– Пойдем еще что-нибудь посмотрим, – Ал развернулся и вошел в дом.
Они включили «Черепашки ниндзя» на английском, как попросил сам Юдзуру. В итоге он ничего не понял, и Алу пришлось вынуть диск. Как раз в этот момент бабушка вернулась домой и прошла в свою комнату мимо гостиной, даже не заглянув в нее. Ал сделал вид, что не заметил этого.
– Давай ложиться спать, – предложил Юдзуру.
Ал выключил свет, но спать ему не хотелось. Мимо дома проехала машина, на стене заплясали блики от фар.
– Может, прикроем седзи в ту комнату? – Спросил Юдзу откуда-то снизу.
Алу было неловко, что он, как и всегда спал на диване, а друг на футоне, но давно уже понял, что японцам нормально спать на полу. Он повернул голову в сторону маленькой комнатки, где они смотрели его старые фотографии, единственной, которую они так и не закрыли за раздвижными дверьми.
– Боишься? – спросил Ал.
– А ты нет?
Он устремил взгляд в темноту, где на стеллаже стояли фотографии его мамы и дедушки. Без очков он не разглядел бы их даже при свете.
– Да не особо, а хотя, – Ал повернулся на бок. – Ладно, если не испугаешься потом спать здесь, расскажу тебе историю.
Он сел и похлопал по месту рядом с собой. Юдзуру укутался в одеяло и заполз на диван, поджал ноги под себя, подтянул к себе подушку и, обхватив ее руками, кивнул.
– Когда я был маленьким, лет шесть, – начал Ал, понизив голос, ставший до странности низким. – Знаешь, возможно это было сразу после похорон мамы, так как здесь были дядя с тетей. Я спал вон на той кушетке. Вон там.
Ал указал на соседнюю комнату. Вдоль стеллажа с книгами под окном стояла вытянутая тумба, похожая на койку. На ней спал отец, когда в гостиной был ремонт, на ней спал Ал, когда захотел свою комнату в один из приездов к бабушке, через которую не будут проходить все, кто был в доме. А ещё он спал на ней в тот раз.
– В гостиной спали бабушка с сестрой, – продолжил Ал. – В комнате бабушки – папа, в комнате у входа – тетя с дядей. Я никогда не боялся спать там, хоть это и комната с фотографиями умерших.
– Почему ты должен их бояться? – не понял Юдзуру. – Это же твои родственники.
– Я не привык к вашим традициям, – ответил Ал и в голове снова прозвучали слова бабушки. «Если дома ты так себя ведешь…». Дома, не здесь. – Для нас любые вещи или фотографии покойников – не то, что можно выставлять. И любой призрак, даже родственник, может быть страшным или опасным.
По взгляду Юдзуру, Ал понял, что он все равно до сих пор не до конца его понял.
– Они могут прийти к тебе и забрать с собой, – тихо произнес он. Юдзуру поежился, а Ал продолжил рассказ: – Но я не боялся тогда. Когда засыпал. А потом проснулся от чего-то. Мне было некомфортно и страшно. За мной кто-то наблюдал. Вон там.
Ал встал, прошел в соседнюю комнату, сел на тумбу и продолжил оттуда.
– Вот отсюда я видел черный силуэт из-за той двери, – он вновь выставил палец, указывая на ближайшую седзи, ведущую в коридор. – Очертания тела и головы, трепещущие за дверью и обхватывающие ее силуэтом руки. Два белых кружочка вместо глаз. Я так испугался, что заплакал, но не смог ни кричать, ни двигаться. Оно вошло в комнату.
Ал встал, ему самому стало некомфортно смотреть на ту дверь, чернеющую в темноте, но он продолжил.
– Но оно пошло не ко мне, – Ал выставил палец, указав на Юдзуру. На диван, на котором он сидел. – Оно подошло к сестре и забралось на нее. А она была такая маленькая – стала видна только голова. А я мог только наблюдать.
Ал опустил палец.
– Она задыхалась, Юдзу. А я мог только бояться и плакать. А потом я проснулся.