– Женщина и мужчина. У нее были короткие черные волосы, и невысокий рост. Второго я не видел.
Ал не стал говорить про имя Мэг и то, что голос ее собеседника показался ему знакомым.
– Их было только двое? – спросил Карл. – Ты больше никого не заметил?
– Нет, так что за переговоры?
– Они были европейцами или азиатами?
Ал замолчал, наблюдая, как они поворачивают от школы на аллею, через которую он проходил каждый день по два раза. Карл тоже молчал, и мальчик решился бросить на него взгляд. Тот проницательно смотрел на Ала, парень даже подумал посоветовать ему смотреть на дорогу, но не решился.
– У твоего отца много знакомых, Саш, – наконец взгляд Карла сместился на окно, по которому туда-сюда проходились стеклоочистители. – В том числе в Японии.
– Вроде вас? – уточнил Ал, еще не понимая, к чему клонит мужчина.
– Я не из Японии, но да.
– А откуда?
– Из Калифорнии, – ответил Карл нетерпеливо. – Но в целом ты прав, знакомые вроде меня, нас.
– Мафия?
– Политики, бизнесмены, коммивояжеры.
Ал подумал, что это не является причиной не быть мафией.
– Вот и в Японии тоже. И кто-то может захотеть этим воспользоваться.
– Может? – переспросил Ал. – Знакомыми папы?
Карл кивнул, но Ал знал, что это вранье. То же самое Макс Даммер говорил на переговорах в храме, то же Бронна назвала враньем. То, что обе стороны прибыли сюда ради неких полезных знакомых, сводится к одной лишь семье Ала. И если Бронна была человеком, Карла, наверняка он тоже знал об этом. Но ложь в свою сторону стала настолько привычной, что Ал лишь тяжело вздохнул.
– И кто же? – спросил Ал, решив поддаться.
Карл немного помолчал, они проехали мимо закрытого магазина, детской площадки.
– Убийца твоей мамы.
До Ала не сразу дошел смысл этих слов. Он замер с открытым ртом и не заметил, как машина остановилась. Он уже сидел не в ней, а на теплой мягкой подушке, кто-то укрывал его одеялом.
– Спи, Сашуль.
– Я дождусь папу.
Сквозь возникшую картинку пробивались мелодия в радио и шум двигателя.
Мягкая рука с волнистыми после мытья посуды подушечками пальцев, пахнущая кремом для рук, погладила его по щеке, отчего спать захотелось еще больше. Но на этот раз он справится, не заснет, дождется.
Раздался звонок в дверь.
– Папа! – воскликнул он, радуясь, что не придется бороться со сном.
– Твоя победа, – шепнула мама и пошла открывать дверь.
Но ее голос, доносившейся от двери, не был таким же спокойным и ласковым, с которым она говорила с семьей, уставшая к вечеру. Он был строгим, как когда она отчитывала его или разговаривала с кем-то по работе. Потом стал громким.
Он выглянул из-за одеяла и пополз к краю дивана, чтобы подойти к ней, за аркой гостиной ее было не видно. Но она вышла сама – сделала шаг назад, обернулась к нему. Лицо ее было странным.
– Мама?
Кто-то шагнул за ней, но это был не отец. Секунда, и один из четырех незнакомых взрослых воткнул нож маме в живот.
Только вот тогда папа, когда вернулся домой буквально минуту спустя, и увидел мертвую жену и перепуганного сына, над которым тоже уже занесли нож, убил нападавшего. Полиция сказала, что это было ограбление. Отец не поверил и начал капать сам. Докопался. Еще двое тоже были мертвы, отец просто сказал это перед тем, как Ал уехал к дяде. Последнего так и не нашли, не опознали. Но они действовали не по своей воле, были наемниками. И как оказалось, семья Ала не единственная, кто пострадал, кто должен был умереть полностью: отец, мать и ребенок, убийц которых в чужой стране не стали бы искать. Все было чьим-то большим грандиозным планом, из-за которого вся жизнь Ала полетела к чертям, и узнать о котором он был не достоин.
Кто? Кто должен ответить за это? Кто виноват?
Но вместо этого он спросил:
– За что?
Наконец-то на лице Карла проступило что-то, кроме равнодушия.
– Я не знаю. Просто не повезло.
Но это не тот ответ, который Ал хотел услышать. Наверное, это проступило на его лице, потому что мужчина добавил:
– Потому что кто-то облажался. Прости, малыш.