– Арекс, – просмаковал он имя, которое не смог нормально произнести. – Ты иностранец?
Полицейский смотрел так пристально, а в темных глазах мужчины отражались его собственные. Он выглядел совсем не как тот темнокожий коп в Сакраменто, пытающийся деликатно заставить маленького Ала вспомнить, как выглядели убийцы его мамы. Этот напоминал скорее тех мужчин в огромных синих куртках и меховых шапках, курящих у большой белой машины. Милиция вызывала у отца, да и у дяди, не большее доверие, чем копы в штатах, но для совсем маленького тогда Ала выглядели внушительно. Мама говорила, они защищают их от алкашей из соседнего подъезда.
– Я из Калифорнии, – ответил Ал привычной фразой. – Бабушка японка, я сейчас живу у нее.
– Говоришь на английском? – в голосе полицейского проскочил слабый интерес.
– Конечно, – кивнул Ал, посчитав вопрос глупым.
– Скажешь что-нибудь?
А он уже надеялся, что подобные показы, как будто он обезьянка в цирке, закончились еще год назад.
– Здравствуйте, я из солнечной Калифорнии, – пробубнил Ал, но поняв, что эту фразу сможет сказать каждый школьник, даже японский, добавил: – И я не знаю, кто украл телефон учительницы Киоко, я ничего не видел.
– Хм, – кивнул полицейский словно учитель, одобряющий ответ ученика, и перевел тему: – Значит, ты не дежурил в субботу?
– Нет, – ответил Ал, снова переходя на японский.
– А когда ты дежурный?
– В среду, – ответил Ал одновременно с учительницей Саеко. Та словно пыталась показать, что она знает, когда ее дети чем занимаются, что она не безответственный учитель.
Краем глаза Ал заметил движение – за стеклом в дверях кабинета торчали плохо скрытые макушки его одноклассников. Он удивился, различив среди этого множества черноволосых голов, макушку Юдзуру.
– Извините, я сейчас, – учительница Саеко, проследив за его взглядом, отправилась утихомиривать учеников за дверьми. Ал испытал некоторое напряжение, из всех троих взрослых, она словно служила молчаливой опорой, а теперь он будто сидел на допросе. По сути, так и было.
– Ты не видел телефон госпожи Киоко? – спросил полицейский, словно их не прерывали.
– Он лежал вот здесь, – госпожа Киоко наконец-то подала голос и подошла к учительскому высокому столу перед классом.
Ал помотал головой, он и вправду даже не подходил к столу, просто вышел из кабинета в тот день, болтая с Юдзуру.
– А не видел, чтобы к нему кто-то подходил?
Ал снова помотал головой, а про себя подумал, что вор не станет говорить о том, что он видел телефон.
– Дежурные проходили мимо за губками для доски, – добавил он, чтобы его ответ звучал увереннее.
– Ты это видел? – уточнил полицейский.
– Я не обратил внимания, просто это делают всегда, – пожал плечами Ал.
– Хорошо, – протянул полицейский. – Не нервничаешь?
Ал почувствовал, как его брови дрогнули, и он попытался расслабить лицо.
– Простите?
– Не каждый день приходится разговаривать с полицией, – тон мужчины сменился на тот, который он видимо считал добродушным. – Или в Калифорнии не так?
– Полиция везде должна защищать мирных граждан, – фильтруя каждое слово, произнес Ал. – Чего же мне бояться?
– Я не сказал: бояться, – слегка прищурился полицейский. – Я сказал: нервничать.
Брови Ала снова дернулись, только теперь наверх. Его что, подозревают?
– Простите, но он же не должен запоминать ваши слова точь-в-точь, – это вернулась госпожа Саеко. Ал испытал прилив огромной благодарности к ней.
– Верно, простите, – тут же опомнился полицейский, словно вспомнил, что общается с ребенком, а потом снова обернулся к Алу. – Если ты не против, могу я осмотреть твою сумку?
Ал открыл рот, но переспрашивать не стал, так и замер. Ничего секретного в его сумке не было: учебники, журнал с комиксом, пожалуй, он не хотел бы показывать свой блокнот с рисунками, но это не криминально. Забавно, ведь не так давно он всерьез раздумывал над тем, чтобы носить с собой на всякий случай нож-бабочку, который подарил ему дядя на второй день рождения, проведенный в России, а потом одобрил отец. На всякий случай. Но было в школьной сумке еще кое-что – новенький мобильный. Не украденный у учительницы Киоко, но слишком новомодный для внука его бабушки.