– Если ты не хочешь, я не имею право заставлять тебя. Пока, – добавил полицейский. – Но если следствие зайдет дальше, мне придется это сделать в присутствии учителей, твоих родителей…
– Все в порядке, – прервал его Ал и дернул с крючка парты позади свою школьную сумку.
Он поборол желание просто перевернуть ее, ведь в таком случае на парте Лизы окажется весь мусор, накопившийся там за год на дне. Ал достал учебники, стараясь спрятать куда-нибудь вниз стопки свой блокнот, как карточный шулер прячет туз вниз колоды, вынул пенал, и как можно шире раскрыл пустую сумку, показывая маленькие кусочки стиралки и очистки от карандаша, прятавшиеся на дне. Тихо помычав что-то под нос, полицейский осторожно взял сумку Ала, проверил на наличие карманов. Затем заглянул в пенал, пролистал учебники, даже комикс с Человеком-пауком, последним шел блокнот.
– Красиво, – сухо прокомментировал он и наконец заметил новый телефон Ала. – Новый?
– Да, – бросил Ал, надеясь, что тот не станет включать мобильник. – Папа подарил.
– У тебя был день рождения? – уточнил полицейский, держа телефон, словно оценивал его вес.
– Нет, – ответил Ал, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. – Просто подарили.
Он вдруг испугался тому, что учительница Саеко, общавшаяся с бабушкой, несмотря на разницу в возрасте, могла все ей рассказать и спросить о новом мобильном.
– В школе телефоны запрещены.
– Так я им не пользовался. Я звоню бабушке после уроков.
– Ты живешь только с бабушкой? Твои родители приезжали, чтобы подарить тебе телефон?
– Отец прислал деньги.
– Простите, но это не мой телефон, – прервала их дискуссию Киоко.
– Верно, – полицейский выпрямился и глянул на дверь. – Можете позвать следующего.
Он начал аккуратно возвращать вещи в сумку Ала, мальчик стал отнекиваться и помогать. Наконец, он выскочил в коридор и почувствовал его приятную прохладу. Но уже через секунду снова стало душно. На него налетела половина класса, наперебой расспрашивая о том, что у него спрашивали. Был ли среди них вор? Но Алу больше было интересно, была ли среди них компания, с которой он несколько минут назад столкнулся в дверях класса. Не успел он разглядеть похожие смугловатые лица, среди которых с первого раза различил только Юдзуру, как учительница Саеко разогнала их и провела в класс следующего в списке. Ал кивнул другу и, не дожидаясь ответа, двинулся к окну в конце коридора. Он бы и не заметил, что обошел при этом Икеду с Рисаки посреди небольшой компании, если бы до его уха не долетели слова:
– А как же еще, если он рос в такой семье.
Голос был девичий, но Ал прошел мимо прежде, чем успел бы разглядеть, кто это сказал.
«Это не обязательно про меня, – убеждал себя Ал. – Мир вокруг меня не крутится, у них такая бурная жизнь, что они наверное уже забыли о том, что я стукнул Икеду».
«Но из неблагоприятной семьи здесь я».
Ал отмахнулся от этой мысли. Их жизнь с отцом нормальной не назовешь, но это не значит, что их семья неблагоприятная. Особенно с бабушкой. Она была благоприятной и благоприятно воспитывала Ала.
«Лиза из неблагоприятной семьи, а не я».
У окна уже стояло несколько одноклассниц, поэтому мальчики отошли в угол.
– Не надо было, – произнес Юдзуру.
Ал словно очнулся, отведя взгляд от окна.
– Что не надо?
Юдзуру кивнул в сторону коридора. Выглядел он спокойным, как обычно, поэтому Ал не понимал, какая ситуация и насколько его задела.
– Не стоило защищать тебя? – уточнил Ал, а потом добавил мягче: – Тебе это было неприятно?
Юдзуру резко пожал плечами и отвел взгляд.
– Спасибо, – искренне поблагодарил он. – Но ты ударил первым.