Он упал и пропахал носом землю, почувствовав боль в ноге. Что-то стекало по левой икре, но Ал вскочил на ноги, онемение помогло не чувствовать боль. Что-то маленькое упало, пролетев под штаниной. Ал не понял, было это что-то горячее или холодное, и снова рванул вперед, обозначив цель. В метрах двадцати стояла машина с открытыми дверьми. Ему было плевать, чья она, мозг отключился, позволив действовать телу, но откликнулся на чей-то оклик на полпути. Ал обернулся и упал, схватившись за плечо. Теперь он понял, что его подстрелили, чувствовал пулю в мышце рядом ключицей, чувствовал боль. Отец рывком подхватил его на руки и донес до машины. Ал заснул только когда выстрелы стихли, незнакомая темнокожая женщина вытащила пинцетом пулю, сказав, что ему повезло, пока Ал корчился на заднем сиденье, сжимая бинт в зубах. Потом отец накрыл его своей курткой, мальчика снова начало трясти, и сон подступил под звук мотора.
Отец сказал, что его взяли в заложники, чтобы он сделал что-то, что было нужно похитителем. Ал думал, что получит больше ответов, а вместо этого отправился к бабушке. И раз отец продолжает отказываться их давать, он добудет их сам. Все равно система «сиди дома, и тебя никто не тронет» оказалась не рабочей.
Ал столкнулся с бабушкой прямо у калитки. Она уже отперла ее, но решила напоследок снять сушащееся рядом белье с веревок. Продолжая кидать его в жестяной тазик у виноградной лозы, она произнесла:
– Ой, думала уже без тебя идти. Занеси обувь домой. Вон какие тучи набежали.
– Думаешь, будет гроза? – спросил Ал, послушно хватая свои кеды и бабушкины шлепанцы с каменного порога.
– Чувствуешь, какой воздух ***?
– Душный типа? – уточнил Ал.
– Точно, – ответила бабушка, передав ему тазик. – Значит, гроза будет.
Словно услышав ее слова, небо разразилось громом. У Ала по коже пробежали мурашки. Он любил грозу, разве что бабушка запрещала включать в это время телевизор и подходить к окну, чтобы увидеть молнию.
– Зонт я взяла, но не хочу идти под дождем, так что давай живее.
Ал молча послушался и вышел на дорогу, боясь, что бабушка в любой момент скажет, что никуда не пойдет в такую погоду. Однако она подобрала юбку, чтобы ее не трепал ветер, и направилась к концу улицы. Мэрия располагалась рядом, прямо через дорогу от заправки на перекрестке. Двухэтажное серое здание с большими окнами тянулось вдоль рисовых полей с одной стороны, и напротив здания с несколькими ресторанчиками и кафе – с другой. Если все пройдет удачно, может быть Ал даже уговорит бабушку заглянуть туда и заказать ему креветок в кляре.
На входе в мэрию стоял охранник, и бабушка быстро переговорила с ним, объяснив цель ее визита. Ал немного удивился, когда на вопрос мужчины с большим животом и волосатыми руками, говорящего так, словно у него во рту была каша, о том, что здесь делает Ал, она очень убедительно начала объяснять, что его не с кем оставить дома, что он боится грозы, и что он может многому научиться, посмотрев на здешних работников, и в будущем пойдет работать в госструктуру. Мальчик не знал, что из этого убедило охранника впустить их обоих, но тот отошел от поста и позвал кого-то из работников. Через пять минут, когда охранник не вернулся, Ал начал беспокоиться и оглядываться назад. Через стеклянную дверь была видна парковка, но машины Мэрилин и Клиффорда Ал не заметил. Спустя десять минут, он предложил бабушке позвать кого-то о сотрудников, раз в минуту проходивших мимо и странно косившихся на них, чтобы напомнить о себе. Спустя пятнадцать минут подумал, что их просто молча послали.