– Может, все-таки позовем кого-нибудь? – в очередной раз спросил Ал.
– Говорю же, это не вежливо.
Ал хотел спросить, что в этом невежливого, когда бабушка стукнула себя по лбу.
– Ты лучше скажи, получил ли посылку? Совсем забыла.
– Посылку? – переспросил Ал.
– Твой папа мне сегодня сказал, что сделал тебе подарок на окончание учебного года. Телефон посылкой послал.
– А-а, – протянул Ал. Несмотря на то, что он все еще не общался с отцом и обижался на него, был безумно благодарен за то, что тот избавил его от необходимости и дальше прятать новый телефон. – Да, получил. Утром перед школой под калиткой нашел.
– И мне не показал. Спасибо хоть сказал или вы все еще не общаетесь?
– Забыл показать, – видя взгляд бабушки, Ал добавил: – Ну ты же забыла спросить про это.
– Милый, мне сколько лет? – хмыкнула бабушка.
– Не так уж много.
– Ну спасибо.
– И да, я его поблагодарил.
Ал соврал. Ему не за что было благодарить отца, телефон подарил дядя Карл. Но мальчик и его не поблагодарил, даже не подумал об этом. Значит, сделает это при их следующей встрече. Когда-то же она состоится.
– Вы помирились? – продолжила допытываться бабушка. – Или продолжаете вредничать, как бараны?
– Я не баран.
– Телефон хоть покажи.
Но не успел Ал залезть в карман, как заметил человека, работника, который двигался прямиком к ним. Бабушка открыла рот, чтобы спросить, в чем дело, но и сама заметила этого… нет, это был не работник. Высокий рост, белая с зелеными и красными полосами ветровка была похожа на деталь гоночного или спортивного костюма, не сочетавшегося с рубашкой и брюками под ней, медицинская маска на лице, но волосы не черные, мужчина был шатеном, не японцем, пусть и метисом, как Ал.
Он вспомнил слова Клиффорда. Если за ним следят, то это могут быть те же люди, что уже заглядывали в мэрию как иностранные послы. Ал почувствовал, как живот сковывает от страха и попытался вспомнить еще одни слова Клиффорда. Их с бабушкой не тронут в мэрии.
– Извините за ожидание, – незнакомец поклонился, говорил он с сильным акцентом. – Начальство долго не могло разобраться, кто может помочь вам с вашей проблемой, Корито-сан. Я так понимаю, вас беспокоит ситуация с пожаром на вашем рабочем месте. Ваш товар пострадал, верно? Застрахован он не был?
На Ала незнакомец не обращал ровно никакого внимания. Парень не знал, где сейчас Клиффорд и Мэрилин, может они все же решили не контролировать ситуацию, но снова впутывать бабушку парень не хотел.
– М-м, – протянула она, слегка ошарашенная тем, кого к ней послали. – В общем, да. Но я шла перепроверить свои документы о месте работы и жительства после переезда у Окино-сана. А вы, простите…
– Джек Гарфилд. Я из калифорнийской предпринимательской компании. В целях международного сотрудничества, мы в данный момент работаем в префектуре Акита в отрасли сельского хозяйства. Если у вас нет вопросов к нашей компании, могу проводить вас к господину Окино.
– Да, – замялась бабушка. – Да, давайте.
Ал дернул ее за рукав, но она его проигнорировала. Он не знал, что делать. Наверняка их ведут в какую-нибудь ловушку, но как отговорить бабушку добровольно попасться в нее?
– Прошу прощения, – тем временем пробормотал Джек Гарфилд и достал из кармана телефон и заговорил в трубку на английском: – Меня послал Клиффорд. Сделай лицо попроще, а то выглядишь, будто сейчас намочишь штаны.
Ал не знал, что ему сделать – рассмеяться от облегчения или провалиться сквозь землю от стыда. Он, и правда, заметно расслабился и покосился на бабушку. Она английский не знала, поэтому ничего странного не заметила.
Наконец, они вышли из вестибюля в просторное помещение с большими окнами, за которыми разыгрывалась буря. Холл напомнил Алу аэропорт. Здесь тоже тут и там шныряли люди, только не с чемоданами, а с кипами бумаг. И шумно было не так – кто-то разговаривал по рабочему телефону, где-то кипел чайник, но в основном Ал слышал лишь свист ветра за окнами. Вдоль стен расположилось множество столов, огражденных от мира тремя стенами, чтобы никто не мешал работникам выполнять свои поручения. И эти столы стояли с двух сторон не в один, и даже не в два, а в, по меньшей, мере пять рядов, и за каждым виднелась черная макушка.