Но последний сейчас мог бы Алом гордиться. Мальчику потребовалось лишь пол секунды, чтобы совладать с собой и натянуть маску безразличия на лицо. Либо это просто тяжелый мыслительный процесс предал ему вид человека, не способного сложить два и два.
Мэг размеренно забарабанила пальцами по прилавку, а Ал не мог решиться поднять на нее взгляд. Тук-тук-тук-тук. Методичная дробь, путающая мысли. Он запустил руку в карман, молясь на то, что тот не пуст. Тук-тук-тук-тук. В ладони оказались две холодные монеты в десять йен. Что бы он делал, если бы денег не было? Тук-тук-тук-тук. Сделать шаг было мучительно трудно, а при следующих Ал не чувствовал ног. Если он просто купит что-то и уйдет, его отпустят? Или выстрелят в спину? Стук прекратился.
– Можно Марукава с яблоком? – выдавил он на выдохе.
– Что, прости?
Ал попытался сглотнуть, но рот пересох.
– Марукава с яблоком, пожалуйста, – Ал вложил в эту фразу все силы, но громко она все равно не прозвучала.
– А родители разрешают тебе есть сладкое на ночь?
Ал поднял взгляд. Глаза Мэг уходили куда-то в темноту, в две глубокие бездонные черных дыры, как у настоящих японцев. Только вот нависающие веки, бросающие тень на глубоко посаженные глазные яблоки, выдавали в ней чужака. Ухмылялась она или нет, была ли в возрасте, или молодой, Ал разглядеть не мог. Еще одна бесконечная секунда ушла на то, чтобы разглядеть ее зрачки, отражающиеся в его очках вместе желтоватыми бликами тусклой лампочки. Эти бесчисленные отсветы делали ее похожей на паука с его множественными глазами. Глазами шпиона. И играл с Алом шпион в точности, как паук.
Взгляд сам скользнул по ее неестественной позе. Рука не опирается, а держится за столешницу прилавка, вторая под ним, бедро прижато к грязноватому покрытию полки. С некоторым удивлением, но Ал все понял. В любую секунду Мэг откинет столешницу и схватит его, а если он попытается ей помешать, она просто перемахнет через прилавок. У ее гибкого тела это займет около секунды, в то время как Ал от страха не сможет сделать даже шаг.
Но он сделал. Мэг улыбнулась, и эта улыбка показывала в ней хищника, загнавшего жертву в угол. Звякнул входной колокольчик. Ал дернул головой так резко, что хрустнула шея.
– Что ты здесь делаешь?
Алу показалось, что у него галлюцинации от страха. Или облегчения. Но на миг ему послышалось, что вопрос прозвучал с двух сторон, а потом учитель Шизуко добавил:
– В такое время. Уже темнеет.
Он мотнул головой в сторону Мэг, не сняв маску, как делал это в классе, и приблизился к Алу, а тот так и стоял с открытым ртом, не в силах то ли оторвать взгляд от своего спасителя, то ли перевести его обратно на Мэг.
– Ты в порядке? – спросил Шизуко, подойдя ближе. – Выглядишь болезненно. Не простудился во время грозы?
Его привычный спокойный, граничащий с равнодушием голос успокаивал, но Ал все еще не мог совладать с голосом.
– Я в пор… – попытался выдавить он и дернулся так, словно кто-то гаркнул ему на ухо.
Это на прилавок приземлилась пачка жвачки. Шизуко странно глянул на него, но промолчал.
– Пять йен, – огласила Мэг. Ал снова не видел ее лица, но ему казалось, она все еще улыбается.
Трясущимися руками парень быстро бросил монету на прилавок и уже развернулся, но тут его остановил Шизуко.
– Сдача.
Схватив монету, оставленную Мэг, Ал чуть не уронил ее и почти бегом ринулся к выходу.
– До свиданья, – бросил он Шизуко, напоследок бросив на учителя внимательный взгляд.
Хватит с него стресса на сегодня. Он трижды мог не уйти живым или, по крайней мере, в целости и сохранности, и трижды ему чудом удалось спастись. Трижды его тупо отпустили. Пора затаиться.
И он затаился. За следующие несколько недель он встретился с Клиффордом и Мэрилин, Джека с ними не было, лишь раз, чтобы сообщить о Мэг. После своего провала в мэрии, он не хотел говорить больше нужного или снова давать повод в себе разочароваться, поэтому ограничился согласием с тем, что будет вести себя тихо и не высовываться. Но такой способ работает до поры, до времени, поэтому уходя, добавил, что план со школьной экскурсией в силе и оставил объяснения его сути Мэрилин на Клиффорда.