Ал влетел в комнату с телефоном. Он думал, что снова напугает бабушку, но она лишь нахмурилась.
– Мне нужно кое-что сказать папе. Дай телефон, пожалуйста.
Он выставил руку, но бабушка лишь скептически оглядела ее.
– Сейчас с ним говорю я. А ты дальше бросай трубку.
– Ба, это срочно, – с нажимом произнес Ал.
– Чего он хочет? – услышал мальчик голос отца на другом конце провода.
– Ничего, – легко бросила бабушка.
Ал уже подумал просто прокричать то, что хотел, потом передумал, решив разрешить проблему по-другому.
– Мамуль, дай ему трубку, – попросил отец через минуту возобновившегося разговора. – Он звонит мне на мобильный.
Ал не знал, был ли отец дома, у кого-то в гостях или в телефонной будке, но звонил с проводного телефона, а значит, мобильный был свободен. Поэтому позвонил на него лично, раз бабушка такая жадная. И злая. Момент, когда раздражение на ее лице сменяется на выражение, означающее, что перед ней стоит очень тупой и грубый ребенок, произошел, но трубку внуку она передала.
– Они знают про дядю Марка, – произнес Ал на английском, чтобы бабушка не поняла.
Отец помолчал с секунду, а потом спросил:
– С чего ты это взял?
– Они забрали справку о составе семьи, пока бабушка была в мэрии, – выпалил Ал на одном дыхании, стараясь не упоминать о своем участии в этом походе. – Они не знали про меня, про бабушку. Теперь знают. Думаю, после двух скрытых в тени родственников, они просто решили посмотреть их количество в документе. И вряд ли информация о твоем родном брате должна освещаться, ты так не думаешь?
Отец молчал, на бабушку Ал смотреть не хотел. Он надеялся, что отец обдумает его слова и воспримет всерьез, ведь он прав. Он был прав столько раз. Но это же отец.
– Они не будут знать о том, что вы в ссоре, и через дядю Марка нельзя на тебя повлиять, – добавил Ал на всякий случай.
Он думал над тем, какие еще аргументы можно привести, но тут отец произнес:
– А они – это кто, Саш?
Этот вопрос был сродни удару по голове.
– Ты что, издеваешься? – воскликнул Ал.
И отец отключился.
Уже не в первый раз Ала посетила мысль, что он все себе напридумывал. Все, что происходит, просто не может быть правдой. У него разыгралась фантазия от скуки и одиночества, он сошел сума.
– Ты и отца теперь в Марка тыкаешь?
Но он же все видел. Люди Карла настоящие. И говорят те же вещи, которые Ал себе напридумывал.
– Слышишь? Я с тобой разговариваю.
Бабушка больно дернула его за руку, и Ал словно очнулся.
– Что? – спросил он, нахмурившись.
– Марк…
– Я тебя услышал, – сквозь зубы проговорил Ал. – Я не понял, о чем ты говоришь.
– Меня тысячу раз тыкал в то, что я о Марке забыла, теперь и отцу решил нервы потрепать?
– Чего? – Ал не смог сдержать усмешки.
Конечно, бабушка не знала о том, что он сказал отцу про дядю, но выдумать такое…
«Старческий маразм», – невольно пронеслось в голове.
– Смешно тебе? – раздражение в голосе бабушки возросло минимум в два раза, и она сделала шаг к внуку. Ал, заметив у нее на плече кухонное полотенце, на всякий случай отошел в коридор, хотя бабушка его никогда не била.
– Меня ждут, – объяснил он свое отступление и направился к выходу из дома. – Некогда мне тут твои бредни слушать.
Он скинул кеды не на крыльце, а прямо у двери, поэтому теперь был вынужден натягивать их тут же, задерживаясь в доме на еще несколько долгих секунд.
– Тебя не касается, какие у твоего отца отношения с Марком, – членораздельно объяснила бабушка, воспользовавшись его заминкой.
– О, определенно, – кивнул Ал и выпрямился так резко, что в глазах потемнело. – И знать, о существовании Марка тоже. Это же верх нормальности – сообщать ребенку о том, что у него есть дядя, только когда вся семья собралась на поминках. Забавно, что только мне, потому что Ника знала и об отце, и обо мне с рождения.