– Привет. Не жарко тебе с длинным рукавом?
Юдзуру пожал плечами в тельняшке с темно-синими тонкими полосами.
– Мама сказала, в деревьях клещей много может быть. Хоть парк и обрабатывают.
– Тогда они сядут на ноги, ты же в шортах.
Юдзуру посмотрел на него с интересом.
– Ты не в духе?
Ал сконфузился, надеясь, что друг спишет его красные глаза на плохой сон.
– Да, просто не выспался. И жарко сегодня.
– У вас нет вентилятора? – спросил Юдзуру, заходя подальше в тень крыши парковки для велосипедов. – Хотя если ты уже в мае так хнычешь…
– Просто вытащу зимнее одеяло из пододеяльника, и все, – оборвал его Ал по-дружески язвительно.
– Ребята, – их позвала учительница Саеко.
Оказывается, все, кто уже пришел, собрались вокруг нее, чтобы понять, кого не хватает. Рядом стоял учитель физкультуры, который должен был помогать руководителям успокаивать детей в поездке каждого класса, и учитель Шизуко, напросившийся с ними. У всех было приподнятое настроение. Вскоре оно начало возвращаться и к Алу, они с Юдзуру разбирали, кто какие вкусности с собой взял, поддаваясь всеобщему веселому настою. Один был минус – Юдзуру не подарили плейер на окончание года из-за химии, поэтому Алу пришлось делиться одним наушником.
– Сильно плохо дома все прошло?
– Не слишком оптимистичная песня в дорогу, – заметил Юдзуру.
Ал переключил «Highway to Hell» и продолжил пилить друга взглядом, не собираясь переводить тему.
– Мама предложила отцу отпустить меня на каникулах к брату. Он согласился, но потом вспомнил про оценки. Они с мамой это обсудили, но более не менее мирно. А потом я ляпнул что-то про то, что для того, чтобы навещать родственников не обязательно быть отличником. Они вроде не передумали, но ругались сильно. Я даже хотел…
Юдзуру обернулся.
– На нас никто не обращает внимание, – произнес Ал и сам удивился тому, как успокаивающе прозвучал его, почему-то ставший низким, голос.
– Не знаю, – протянул Юдзуру. – Все-таки убежать? Исправить ситуацию?
Он прикрыл глаза.
– Просто, чтобы это прекратилось.
– Ты просил их перестать? – тихо спросил Ал, щурясь от солнца.
Юдзуру обернулся на него, явно не поняв вопроса.
– Я неправильно сказал или ты не понял именно смысл…
– Что перестать? – спросил Юдзуру.
– Кричать, – пояснил Ал. – Это бессмысленно.
Юдзуру хмыкнул и сполз ниже по креслу, подобрав под себя ноги.
– Это я знаю, но им-то все равно. – Он посмотрел на Ала и, видя его ожидающий взгляд, все же ответил: – Нет, не говорил. Это тоже бессмысленно.
– Просто, – аккуратно начал Ал. – Если с ними поговорить. Даже не тогда, а в более спокойной обстановке. Вы же взрослые люди, и они должны понимать, что просто срывают гнев на тебе, и что полезнее будет спокойно поговорить о твоих оценках.
Взгляд Юдзуру остекленел, а потом он скептически произнес:
– Ты сам-то пытался просто поговорить?
Ал пожал плечами. По сути, они с бабушкой не поговорили, просто пришли к молчаливому перемирию.
– Но попытка не пытка.
– Что?
– А, это пословица на русском есть такая, – объяснил Ал. – Типа…
– Я не умру, если попытаюсь? – перебил Юдзуру.
– Ага.
Друг вновь откинулся на кресло и прикрыл глаза.
– Да, ты прав, – наконец, ответил Юдзуру. – Попробую.
Автобус остановился на перекрестке. Какое-то здание отгородило его от солнца, и теперь у Ала все рябило, когда он моргал. Он тоже прикрыл глаза, вслушиваясь в слова, звенящие в левом ухе.
Гонка против времени
Два отцветших отчасти голых дерева не создавали приятную тень, а солнце пробивалось даже сквозь облака, заполонившие небо. Но Ал все равно видел небольшой прудик с фонтаном чуть поодаль, сад с уже позеленевшими кронами, а за ними – город. Он так давно не видел мегаполис, что успел соскучиться по этой суете, хотя раньше не любил. Да и в виде, открывающемся из центра парка Акиты, не было суеты или копошения людей, лишних гудков автомобилей. Хотя крики людей все же были, точнее детей – его одноклассников. И почему нельзя хорошо проводить время тихо? Хотя хорошо – сильно сказано.