– Я высокий, сойду за шестнадцатилетнего, – Ал зевнул.
– Можно было бы и на «Горбун из Нотр-Дама» сходить. Или еще не вышел?
– Летом только.
Юдзуру поставил рядом с Алом свой пакет и встал.
– Я в туалет, ты не хочешь?
Ал помотал головой и снова зевнул, глядя в спину удаляющемуся другу. У них не осталось времени, чтобы сходить куда-то еще, но его это не расстраивало. Впервые за долгое время Ал чувствовал себя по-настоящему отдохнувшим. Он не думал ни о слежке, ни о плане, пока ходил по магазинам, но открыть глаза пришлось, когда рядом с ним на лавку присел учитель Шизуко.
– Юдзу, подожди, – крикнул Ал, сделав вид, что его не заметил. – Я тоже пойду.
***
– На третью ночь он снова прочертил вокруг себя круг мелом. И не зря. Умершая ведьма уже не была самым страшным злом. Из стен полезла разная нечисть: серовато-синие, как утопленники черти, опутанные грязными лохмотьями демоны. Главный из них был самым большим, с самой потрескавшейся и облезшей кожей. Она свисала кусками, закрывая ему глаза. И когда он приказал остальной нежити поднять его веки, парень понял, что неровно прочертил круг и в нем осталась меленькая…
– Ты просто пересказываешь сюжет фильма, о котором мне говорил, – прервал рассказчика Юдзуру, вмиг разорвав всю атмосферу.
Впрочем, Алу все еще было жутковато отвести взгляд от двух одноклассников перед собой, начать вглядываться в темные щели под кроватями, за шкафом. Казалось, чем дольше ты смотришь в эту чернеющую бездну, пытаясь разглядеть в ней силуэты, тем сильнее она тебя затягивает, словно прося подойти, заглянуть в себя. Ал поплотнее закутался в одеяло.
– Может, ты тогда страшилку расскажешь? – пробурчал Рю.
Он злился не по-настоящему, не так, как мог злиться человек, который осуждал бы то, что Ал ударил Икеду по затылку, и того, чей доклад стал этому причиной. Конечно, когда их вчетвером заселили в один номер по приезде в Акиту, Рю и Нобу-кун вели себя настороженно, но потеплели, когда Ал научил их играть во что-то, кроме Пиковой Дамы, в карты. Завершилась игра рассказами и легендами о том, как ее вызвать, кто она такая. Рю вызвался рассказать страшилку о другом призраке.
– Ал хорошо страшилки рассказывает, – ответил Юдзуру, поправив плед на плечах.
– Я? – поднял брови Ал. – Я только про советских маньяков могу рассказать.
– Откуда ты знаешь про советских маньяков? – не понял Рю.
Ал осекся. Только Юдзуру знал и о России, и об Америке. Остальные же только про Калифорнию.
– У отца кассета с такой передачей была.
– А-а, – протянул Рю и как-то странно глянул на Нобу.
Про маньяков Ал рассказывать не хотел. Он до сих пор помнил, как дрянь под названием «Криминальная Россия» начал смотреть отец, а потом Ал услышал этот закадровый голос и когда жил у дяди. Он тогда пошел попить воды и сначала различил слова тети: «Это скольких он убил?», заставивший остановиться в коридоре и услышать от диктора по телевизору о выпуске про русский вариант «Молчания ягнят». Потом Ал посмотрел и само «Молчание ягнят», потом и тот выпуск передачи, потом мешал сестре, так как перестал спать без света. Он все думал про то, был ли психопат, который напал на него у заправки таким же, как эти маньяки из фильмов.
– Корито, расскажи о Кровавой Мэри, – попросил Нобу, разбавляя неловкую паузу.
– Тут все о ней знают, – фыркнул Рю.
– Но как о ней рассказывают в Америке?
Ал кивнул и понизил голос до заговорщического шепота.
– Кровавая Мэри была обычной девушкой, жившей пару столетий назад. Она встречалась с таким же обычным парнем и была с ним счастлива, пока не узнала, кто он такой на самом деле. Ее молодой человек был врачом, и однажды, зайдя за ним на работу, она увидела, как он проводил операцию над пациентом. Лоботомию.
– А что это? – перебил Нобу.
– Когда тебе сверлят мозг, чтобы сделать нормальным, – Юдзуру покрутил пальцем у виска.
Рю шикнул на них и вновь вперил взгляд в Ала.
– Тогда Мэри сказала своему парню, что не пойдет в полицию, если он прекратит. Но то уже давно не старался на благо людей, поэтому просто убил Мэри – выдавил ей глаза своим сверлом и бросил умирать, – Ал заметил, как поморщился Нобу, когда он ткнул себе двумя пальцами в очки. – Мэри смогла на ощупь доползти до зеркала в ванной и хотела написать кровью имя своего убийцы, но не успела. Полиция ее парня так и не нашла, и теперь Мэри является тем, кто ее вызывает перед зеркалом, и убивает, выколов глаза.