Гляделки закончились внезапным и резким ударом. Толстяк с моржовыми усами пару раз с хеком пнул меня в живот.
Умеет бить сволочуга. – подумал я, сжимаясь в комок.
Удары были болезненны. Уж не знаю специально или нет, но эта сволочь раз за разом, попадал в одно и тоже место. Я сглотнул кровь и попытался откатится в сторону, но тут же был остановлен знакомым остриём, воткнутым в пол возле моей головы.
Истязания продолжались целую вечность. Поначалу я ещё сопротивлялся, делая попытки уворачиваться. Моржа такое поведение от чего-то раздражало. Лицо его косило от злобы, а удары становились всё сильнее и сильнее. Да я бы исправился, но увы, понять причину его ярости не в состояние.
Под конец экзекуций, когда мой истязатель уже начал задыхаться, а я перестал даже хрипеть, в затухающем сознании услышал голос. Судя по тону, это был приказ. Пытка тут же прекратилась, а мне на голову вылили ведро студёной воды. Бодрящий душ, хоть и не полностью, но вернул ясность в отбитой голове. Заплывающим глазом заметил, как «Морж» вытянул с пояса кривой кинжал.
Отмучился родной? Недолго музыка играла. Всего сутки с небольшим прошли, а картина повторяется. Опять охранник с ножом, а я избитый на полу. Жаловаться не стану. Даже такой небольшой срок неплохой результат для этого ада. Пока я мысленно подводил черту и прощался с жизнью, толстяк опустился к моему лицу и срезал верёвку, что закрывала мне рот.
Паскуда! Край кинжала слегка порезал мне губу. Услышав, как я пискнул, мой истязатель что-то прошептал. Мерзко, сально, будто облизал меня. Внутри всё передёрнуло. Неужели этот урод специализируется на мальчиках? Не веря, что такое возможно, я искоса зыркнул. Противная улыбочка маньяка, радость в тусклых глазах и больше ничего. Сукиному сыну явно нравилось пытать людей, и что-то мне подсказывает, особенно детей.
С боку прозвучал властный голос с вопросительной интонацией. Само собой, тарабарщина, ничего не понятно. Но отвечать придётся. Промолчать, подписать себе смертный приговор. В моей ситуаций нужно попытаться вызвать жалость или, на худой конец, интерес.
– Hello people, – еле шамкая разбитыми губами, промямлил я.
Незатейливая фраза произвела настоящий фурор. Поднялся гомон. В меня стали тыкать пальцами, что-то выкрикивая. В центре помещения разразился нешуточный спор. Атмосфера резко накалилась. Крики усиливались до тех пор, пока это не надоело их старшему. Он сжато что-то рявкнул и громыхнул латницой о стол. В помещении моментально повисла тишина.
Какое бы панибратство и разгильдяйство тут не царило, а слово дисциплина для любого военного не пустой звук. Не знаю, почему именно это занимало мою потрепанную голову. Может быть, я искал в этих вояках хоть что-то схожее с нашей армией, где я в своё время даже подумывал строить карьеру. Спасибо, Бог миловал. А может и потому, что думать о своей судьбе никакого желания не было. Почему? Дак, походу казнят меня. И ведь призрачного шанса нет на побег. Про подкуп и говорить смешно. Гол как сокол. Вариантов на спасение нет. Эх, а ведь я уже стал понемногу привыкать к этому мальцу, чьё тело я так неумело использую. И даже почти смирился с тем, что за душой нет ничего. Пускай. Руки, ноги есть, голова работает, а значит всё возможно. Мне бы этот день только пережить...
Пока я жаловался на судьбинушку тяжкую, да жалел себя бедного, ситуация вновь изменилась. Капитан, так я решил называть старшего, куда-то послал молодого бойца и, развалившись на стуле, стал забивать трубку.
Другой мир. Люди другие, а привычка губить своё здоровье ради крохотного мига удовольствия неизменна. Да и чему тут удивляться? На земле сотни различных культур. Независимое друг от друга развитие. Но мир диктует свои правила, и быт у всех схож.
Капитана положение дел явно устраивало. Он, будто кот, обожравшийся сметаны, сыто щурился, подставляя лицо лучам закатного солнца, не забывая при этом жадно затягиваться густым пряным дымом. Его довольная рожа сияла. Ох, как знаком мне такой взгляд. Взгляд человека, который скинул с себя ответственность за важное, а главное, неприятное дело.