Постепенно накатывала усталость. Боль от взбучки всё чаще давала о себе знать. Особенно трещала голова. И не только она, ноги давно уже превратились в одну сплошную боль. А всё потому, что ходить босиком, не смотря на привыкший к такому организм, я не умел. Остальные дети вон все босые и ничего. Один только я как придурок.
В один далеко не прекрасный миг, сил бродить не осталось и я рухнул в переулок. Мне повезло и упал не в кучу говна, коих тут хватало, а в тюки. Место ужасное. Из-за узости и нависающих крыш, видать, никогда не просыхает, от чего затхлость и плесень тут буквально везде. Рассадник гепатита и мокриц. Но стоит отметить весомый плюс, нет окон выходящих сюда. Можно не бояться, что на голову выльют содержимое ночного горшка.
Поспать мне в ту ночь так и не удалось. Только я закрыл глаза, как из темноты послышался голос – Уранку беруме.
На тусклый свет вышла компашка ребят чуть постарше меня. Шестеро, все поджарые, как беговые псы. Одеты хоть и в рванье, но приличное. Не испачканное грязью и без кучи заплат. Такие в городе мне не встречались. Держатся нагло, вызывающе. На лицах гнусавенькие улыбки. Видно, что нарисовались тут не случайно, а целенаправленно искали меня. Вернее даже не искали, а знали что я тут. На плечах двоих самых здоровых кулём висит еле живой шкет. Сократив дистанцию до пары метров, один из старших поднял за волосы голову избитого и указал пальцем на меня.
– Сарито? – Судя по интонации это был вопрос.
Разбухшее веко с трудом приподнялось. Вспыхнул яростный взгляд. Меня обожгло ненавистью. Скорчив жуткую гримасу, на меня таращилось знакомое лицо. Я его сразу узнал, это он вечером стоял на стрёме в поле. Проведя языком по разбитым губам тот попытался глубоко вдохнуть, но не смог. Закашлявшись, сплюнув на землю кровь, и слегка кивнул.
Полученным ответом парень с косым шрамом от уха до подбородка был вполне удовлетворён. Распальцовкой он подал сигнал, и беднягу унесли обратно в темноту.
За время такого короткого допроса я успел перебрать в голове все варианты. Убежать от подростков в их городе не возможно. Да и куда бежать? Ворота на ночь закрыты. Драка тоже не вариант. Во-первых я не потяну, а во-вторых ещё рано. Я пока понятия не имею, что им от меня надо. Ясно, ничего хорошего, но возможно, пока я не натворил глупости, получится договориться на нормальных условиях. Уж что-что а договариваться я умею. В общем, жду. Раз меня искали, значит,что-то нужно и это что-то у меня попросят.
Просьбой это назвать было сложно. Ни слова не говоря, меня пинком в лицо скинули с тюка, и прижали ногой к земле. Грубая стопа подростка сдавила шею, чуть ли не до хруста. В какой-то момент мне показалось, что кадык провалился внутрь. Поняв, почему этот придурок не прекращает давить, сделал вид, что задыхаюсь. Сучёныш в темноте не видел моего лица и ждал характерных хрипов, а я его подвёл. Ну извините, не нужен мне воздух, что поделать. Рядом со мной присел вожак шпаны и ловким жестом извлёк шарик, который я отдал девчушке.
– Миса пара нес, укап? – Говорил он медленно, по слогам, чеканя каждый звук, глядя мне прямо в глаза, изучая реакцию.
Знакомая интонация. Называется «дворовой наезд». Я провёл языком по зубам, стирая с них кровь, и что было сил плюнул в сторону урода. Вышло не очень. Сложно целиться лёжа на спине. Тот запросто увернулся и махнул рукой. Ногу с горла убрали и одним рывком посадили меня на жопу. От удара показалось, что почки отвалились, а кишки завязались в узел. Знаю, нельзя показывать слабость, но стерпеть такое я был не в состоянии. Тихо постанывая, перевернулся на бок и сжался в комок. Послышалось гоготание. Веселятся твари.
– Укап? – Ухмыляясь, повторил вопрос старший.
Я мотнул головой в знак отрицания. Почему-то мне казалось, что спрашивают, понимаю ли я язык.