Если это рай для тех, кто утонул, что же, в целом я не против. По крайней мере, не с моим багажом грехов жаловаться. Принятие смерти прошло обыденно, не вызывая особых чувств. Вот что значит смириться.
Я бы, наверное, так и болтался посреди ночной темноты, наслаждаясь ею, представляя, что я в открытом космосе, если бы не одно но. Меня всё больше и больше опутывали водоросли. Они не нарушали состояние свободы. Нежно окутывая вокруг меня кокон. Огромный овальный шар, такой же, как делает паук с мухой, попавшей к нему в паутину. Несмотря на тот факт, что я утонул, а значит мёртв, а значит, и такие проблемы как минимум вторичны. Аналогия с пауком сработала неким триггером, заставляя мозги перезагрузится.
С самого детства, я ненавижу насекомых. А больше всех ненавижу пауков. Эти мелкие мохнатые создания дьявола с кучей безжизненных глазок, которые неотрывно следят за тобой. Просто ужас. А от вида челюстного аппарата этих тварей меня колотит мелкой дрожью. Фобия, которую, увы, в отличие от многих других победить не вышло.
После перезагрузки движение были вялые и больше напоминали катание ваты, чем попытки освободится. Но сладкая нега отступала, а не желание узнавать, зачем меня укутывают, усиливалось.
Одну за другой я отвязывал от себя верёвки подводной травы. После смерти, даже думать о таком странно, но глаза адаптировались. Непроницаемая до этого тьма чуть отступила. Я начал подмечать, что водоросли ведут себя необычно, будто хищники. Они переплетались между собой, создавая подобие каната, а затем вновь и вновь повторяли попытки опутать меня. Сложно было поверить, но они разумные. Или, что более вероятно, разумен тот, кто ими управляет.
Прикосновения перестали быть едва ощутимыми. Каждый такой канат усложнял задачу по освобождению в разы. На листочках с ладонь шириной удалось разглядеть малюсенькие присоски с крючковатыми шипами.
Вот же суки, лианы - пиявки, вампиры сранные, – глупость, конечно, переживать о таких мелочах в моей ситуаций. Но именно такие мысли крутились в голове, прибавляя мне ярости и сбрасывая остатки того невероятного спокойствия. Скажу честно, побуждать себя к действию приходилось силой. То состояние было в разы приятнее, чем всё, что со мной происходило раньше. А выход из него не сравнить даже с выходом из тёплой кровати, где ты находился в приятной компании, на самый лютый мороз.
Как выяснилось чуть позже, всё куда сложнее. С тех мест откуда я отрывал присоски, мало того, что не сочилась кровь, но и сами раны были покрыты свежими рубцами. Выходит, что эта дрянь меня ещё и лечит. Но зачем? Хотя, скорее всего, вопрос нужно ставить не так. Для чего меня лечат? В альтруизм разумного растения не верилось, и мозг услужливо подкинул информации из недр подсознания.
Доводилось читать, что некоторые формы жизни могут отравлять живых существ и держать их как скот, питаясь ими, но при этом не давая им умереть. И такой вариант казался куда более правдоподобным.
Хер вам! Я на такое точно не подписывался. Меня и судьба мухи не особо устраивала, а уж быть живым кормом тем более. В руках прибавилось сил, а в жопе адреналина. Что оказалось как нельзя кстати. Количество канатов резко сократилось.
Явно эта сволочь задумала нехорошее.
Пользуясь паузой, сбросил последние кандалы и рванул в сторону от морского леса. Отплыв пару метров, на миг оглянулся и чуть не посидел. Огромный, размерами с деревенский дом, зубастый цветочный бутон приближался к месту моего заточения. Промедли я ещё малость и наблюдал бы эту картину изнутри.
Попыток преследования не последовало, но перестраховавшись, я ещё минуты две плыл на пределе возможностей. Ну его к чёрту! Мало ли, что ещё выкинет этот ужасный водоросль. И только я вздумал притормозить, как неожиданно вынырнул.
Небо затянуто наглухо, ни единого просвета.
Лёжа на спине, покачиваясь на волнах и заново пробуя воздух на вкус, я раздумывал: Ну и куда плыть? Я ведь понятия не имею, есть ли тут по близости хоть какая-то суша, пускай даже необитаемый остров. Мне сейчас сгодится любой вариант. Если физически я был в норме по-видимому после смерти открывается второе дыхание, в моём случае - подводное, то вот эмоционально мне нужна передышка и срочно. Мозг отключается, отказываясь работать в таком режиме.