Так прошла неделя. Я много спал восстанавливая силы. Подружился с одной из самых смышлёных девчушек. Много её расспрашивал, обучался языку и, заодно прощупывал почву. Понятно, что мелочь пяти лет от роду мало что могла знать. Сейчас даже такая информация была бы жизненно необходима как воздух. Хотя он вовсе мне не нужен.
Отдохнув, решил не откладывать на потом и привёл комнату в относительный порядок. Рассортировал хлам, что-то аккуратно сложил кучками, что-то приспособил как мебель. Сконструировал импровизированный стол и стул. Собрал подобие подвесных полок. Правда пришлось немного помучиться. Не понимаю, как можно жить без примитивных удобств? Словно животное в будке, миска и лежак на полу. Будем переучивать.
Провозился около четырёх часов. И, пролив ведро пота, закончил. Напомню, что прибывал я далеко не в лучшем состоянии. Да и как не лепи из говна конфетку не получишь. Особенно если делаешь всё «на коленке» и одним не очень хорошим ножом. Окинув взглядом результат своих трудов, осознал, что места внутри не так уж и мало. Померил шагами почти десять на десять. Неплохо, есть от чего плясать. Если грамотно разбить сектора, поместится всё задуманное. Дальше, конечно, придётся либо расширяться, либо строить отдельное жилье. Хотя, кого я обманываю? Придётся, однозначно! И причин этому целый вагон.
Артам весь день, как прокажённый, загружал в порту корабль Яхога Скрипа. Его пузатый трёхмачтовый здоровяк отплывает завтра ранним утром. Внезапные вести заставили незамедлительно сорваться. Снабдить экипаж из сорока мужчин провизией на пару месяцев пути - не самое простое занятие. На погрузку были брошены все портовые мальчишки. Гоняли их в хвост и гриву, но и заплатили нормально. Хватило на полкило крупы, буханку хлеба, отложить пару медяков на чёрный день. И главное, удалось урвать свежих пряников. Медовые. Их напекли специально под отплытия. Вкуснотища. В обычное время угощения было невозможно достать. Лишь по крупным праздникам пекарни тратили запасы на сладости. Счастью не было предела. Другой бы постарался схомячить всё по быстрому, втихаря, но только не бывший житель острова Нельман. В этих местах из всех добродетелей больше всего почитается верность. И пускай друг никогда бы не узнал, что Артам сточил всё в одиночку, да вот только жить с таким позором невозможно. По меркам Нельмана это хуже трусости.
Вечером, уставший провонявший потом и рыбой, но отчего-то счастливый, приятель приполз домой. Он хотел что-то сказать, но от удивления оцепенел. Вся гама чувств прокатилась по его лицу. Удивление, неверие, злость, ярость.
– Талака саако гринко миру патек? - Артам стал расхаживать по лачуге, в которой всё координально поменялось, и трогать полки и стол. Он был страшно раздосадован.
– Я сделал что-то не так?
Срочно нужно извиниться. Зачем я вообще полез в чужие вещи? Ну, кто меня просил? Конечно, ему это не понравилось, никому бы такое не понравилось.
– Дружище, постой! Я и не думал брать без спроса, остынь!
Я решил задержать его и попытаться объяснить, но он яростно сбросил мою руку со своего плеча. Мой импровизированный костыль отлетел, а я с протяжным стоном рухнул на пол. Метания моментально прекратились. Он смотрел на меня, и из его глаз уходила злость. Лицо разгладилось, приняло извиняющийся вид, а затем он улыбнулся. Искренне и от всей души.
Одновременно мы заговорили. Откуда-то он достал пряник и быстро-быстро залепетал. Я же сложил ладони, и как грешник на молитве стал кается и просить прошения. Само собой мы не понимали слов, но это оказалось не нужно, всё было написано на лицах. А дальше мы долго смеялись, ели и общались. Я и раньше называл этого парня другом, но больше из чувства благодарности. Да и грыз червячок сомнений. Не засланный ли это казачек? Сегодня этот человек раскрылся полностью, и однозначно, это родственная душа. Порой найти таких людей не удаётся и за целую жизнь, мне повезло.
Городок, куда меня занесло, на самом деле никакой не городок, а приграничный аванпост без названия. Местные, конечно, дали имя Троспин, но это скорее так, для удобства. Переводится Троспин как треугольник. Ибо находится аванпост на пересечении трёх государств.