– Завтракали, – поправил меня Карцус.
– Что? Ах, да. Это ничего не меняет. Он никуда не денется. Сейчас поедим и я его в два счёта найду. – Зевая, заявил я.
– Идём, тебе говорят. По дороге пирожков купишь, – зло фыркнул его магичество. Эту интонацию в голосе я хорошо знаю. Когда она звучит, значит, шутки кончились и дело приобретает серьёзный оборот.
Мы не шли, а почти бежали к городским вратам, на ходу меняясь фразами.
– Как, говоришь, он выглядел? То, что синий, я понял. Глаза. Глаза его ты видел? – Карцус продолжал меня пытать, задавая странные вопросы.
– Зеленные... Я понял. Только не маг он. Гарантированно. Тот камень для распознания дара, что вы мне дали, даже не колыхнулся. Пустышка.
– Мда. Понятно. Камень его всё равно бы не опознал. Волосы тёмные, да? И ростом не высокий?
– Всё верно, обычный такой. Вы его знаете?
– Можно и так сказать. Я потратил пол жизни на его поиски.
– Неее, тогда точно не он. Этому лет двенадцать от силы. Молокосос. А пол вашей жизни - это, посчитай, лет триста, наверно.
– Двести тридцать шесть.
– Как же вы могли его тогда искать пол жизни?
– Не спеши, скоро узнаешь. Если он тот, кто мне нужен, я всё тебе расскажу. А сейчас не отвлекайся, продолжай. Военные, значит, за ним пригляд ведут?
– Точно так, или кто-то от их имени. Я уточню.
– Отставить! Я сам. Начнёшь вынюхивать, поймут, что он нам для чего-то необходим, не слезут.
– Зачем ждать? Скрутим, в мешок и заберём с нами. Кстати говоря, надолго мы тут?
– Если этот мальчишка - тот, о ком я думаю, то сегодня же уедем.
Мы не боялись в открытую говорить по дороге. Полог тишины, что висел над нами, не только скрывал звуки, но ещё и накладывал иллюзию на лица, чтобы по губам прочитать было невозможно. Вещь крайне полезная. Личная разработка лидера. Выскочив через ворота, я принялся искать следы, делая вид, что просто поправляю экипировку. Как уже подметил Карцус, путь наш лежал к морю. Да и вправду, не в поле же он жемчуг находит.
Сидя в засаде, мы наблюдали странную картину. Нужный нам парень, без боязни быть сожранным подводной фауной, как рыба нырял, пока второй неспешно рыбачил и грел воду на костре.
– Что думаешь? Только давай без банальщины. Он парня сюда не купать водит, это мне и так ясно. Стерегут, чтобы не сбежал или боятся, что похитить могут? – Спросил меня Карцус, настраивая стекляшки в магических очках.
– Не то, не другое. Скорее всего, вынюхивают, как ему это удаётся. Для них он как хашиок, срущий золотом.
– Про золото верно подметил. Но почему думаешь, что его не охраняют? – Мага смутили мои слова.
– Всё просто. Бежать тут особо некуда, а значит, первое отметаем сразу. А вот со вторым сложнее. Дети сливать такой товар, как жемчуг, без поддержки не могут, это точно. А значит, с местной властью они в доле. Вернее они работают на них. По факту наш малец - человек губернатора, только через посредника. Военные, может и сами бы на ловца жемчугом сели, но вы же знаете, дело чести. Детей грабить нельзя и всё такое. А ещё они без приказа ни в койку, ни срать.
– С военными понятно. Но если из местных кто-нибудь прознает и ошейник на парня оденет?
– Вероятнее узкий круг в курсе дел. Торгаши если только подозревают, но портить отношения с генералом ради такой мелочи не станут.
– Разумно. Кара может настичь раньше прибыли.
– Ещё я узнал, что местная шпана вся до единого работает на власть. И детишечки, замечу, не просты. Горожане в один голос сетуют, что это именно беспризорники с дока вытеснили отсюда все гильдии. Представляете, такая мелочь воровское кубло разогнать умудрилась. Многие боятся связываться с ними. Ребята, может и в узде, но своё дело просто так не отдадут никому.
– Это проясняет обстановку. Теперь помолчи. Мне нужно рассмотреть ауру парня. – С этими словами маг одел очки и стал всматриваться в даль.
Минут десять ничего не происходило, а потом я заметил, как лицо Карцуса пошло пятнами, и пот пробился через кожу на лбу.
– Всё в порядке? – Забеспокоившись, дёрнул его за плечо.
Повелитель огня вышей категории, великий и беспощадный Карцус пылающий из отряда пепельного стяга перевернулся, лёг на спину, тяжело задышал. Он выглядел словно загнанная лошадь. Никогда прежде не видел его таким возбуждённым.