Из напарника меня разжаловали в бестолкового ученика. Но теперь уже меня поражала Эльза и её навыки создания оружия и брони. Учитель оказалась мастером виртуозом. Просто то, что ей приходилось делать раньше не совсем её специализация.
Семья Элизы Камперти была из потомственных бронников и оружейников. Клеймо Камперти - это автоматическая прибавка к цене товара на пятьдесят процентов.
Восемь лет назад случился страшный пожар. В нём сгорело всё имущество легендарных кузнецов. И чёрт бы с ним, но помимо рухляди в пожаре погиб и отец Эльзы. Восстановить саму кузню особого труда не составило, но причиной пожара послужило возгорание артефакта, без которого в этом мире кузнечным делом не занимаются.
То, что меня заинтересовало при первой плавке, не было какой-то особенной технологией. Эта та самая пресловутая магия. Та, в которую я не верил. В центре горна был установлен камень размером с ноготь мизинца. Одарённые заполняют его маной и настраивают заклинание. Оно с помощью печати при раздуве усиливало огонь в десятки раз. Причём это не было маленьким местом, где была повышена температура. Вся область контакта камня с огнём была под заклинанием. Магический огонь горел очень долго, и если требовалось снизить температуру или загасить горн, на камень подавался особый раствор.
На покупку данного артефакта и его настройку в новой кузне ушли все деньги. Пришлось продать за бесценок всю готовую продукцию и даже руду. А чтобы накопить на даже маленький запас такой руды, Эльзе пришлось бы ковать гвозди и разные петли ещё лет десять. Единственное, стражники приносили амуницию подлатать, но и они не так уж много платили. Изготавливать оружие и доспехи из обычной руды в этом мире считалось невозможным. Пустая трата денег. О сплавах и речи не шло. От чего так я пока не очень понимаю.
Вот и страдала бедная мастерица без любимого дела, увядая и злясь на весь мир. Ведь именно в ней отец признавал лучшего мастера из всего рода. Её поделки не отличались по уровню изготовления от лучших работ древности. На то, как она работает с металлом из этой руды можно смотреть вечно. Она не куёт, а лепит. Формы, которые выходят из под её молота совершены.
В благодарность за руду и новые инструменты от меня не стали скрывать семейные тайны. Значит, в будущем я смогу на правах младшего рода построить свою кузню со своим клеймом. Казалось бы, и чего тут такого? Но это автоматом переводило меня в ремесленное сословие. Совсем другие преференции и ответственность. За мной встанет весь цех.
При ковке брони мне будто открылся новый мир. Я стал по иному смотреть на здешних людей. Нет, они не дикие, просто у них свой путь. Возможно, так было и у нас, но мы утратили эти знания. Каждая деталь доспеха сделана изумительно продумано. Каждый изгиб имеет функциональное значение. Вальцы, прорезы, рёбра жёсткости. Движения сочленений не просто не мешают двигаться, а наоборот, помогают, облегчают и усиливают движения носителя по принципу экзоскелета.
Поражает и скорость работы. За неполный месяц прилавок моего друга Рая пополнился тремя клинками и одним полным доспехом. Когда я увидел цену на работы Эльзы, решил, что надо мной шутят. Пятьдесят золотом за доспех и по три за каждый клинок. Я тогда даже поругался с ним, утверждая, что товар не покинет его прилавок и будет тут жить вечно, ибо у местных таких денег нет.
Меня высмеяли и указали на место. Лезу, понимаешь, в дело взрослых. Цену за подобную работу в той же столице восприняли бы как страшную ошибку. Там такое оружие и доспехи стоили бы в десять, а то и в сто раз больше. Многое зависит от качества материалов и от силы, которой маги смогли бы напитать их. С оценкой вместимости цена бы подпрыгнула в разы. Плюс в городе нет мастера, изготавливающего поддоспешники и ножны. Имейся такой, и цену можно было бы ещё увеличить. Не в полной комплектности эти образцы нельзя примерить, только в дар или на перепродажу.
После работы в кузне я не спеша, попивая вино, уже под светом факелов и лучин топал на рынок. Там, выполняя договорённость, добивал последние часы, пока имел право находиться на улице. Чаще всего за прилавком я ютился абсолютно один и скучал. Народу мало, почти никого. Лишь изредка у меня покупали различную мелочёвку. Бутылку вина, пузырёк лечебного зелья или жаренных креветок.
Но бывали деньки, когда мы с Раем куковали в лавке вдвоём. И тогда он рассказывал мне о мире, о путешествиях с караваном. Иногда в историях Рай и его коллеги воевали или разносили трактир в пьяной драке. Такое плохо вязалось с купцами. Но я старался не обращать на это внимание. Пускай привирает, мне не жалко.