— Мне показалось, что те люди из шара предупреждали меня.
— Показалось или?..
— Я и сам ничего не могу понять, — сердито взъерошил волосы Виктор. — В конце концов дело закончится психушкой. Насчет письма. Жаль, что ты уничтожил его.
— Так просил Алексей.
— Какой ты честный и порядочный!
— Я пересказал его содержание дословно.
— Может, да, а может — нет. Ты правильно подумал насчет странного сочетания слов: «не стремитесь вернуться». Оно наводит на определенные мысли.
— Будто я когда-то побывал в Архипориусе?
— Только ли ты? Почему этот шар видим мы: ты, Ольга, я? Почему Архипориус не хочет, чтобы об этом узнали остальные? А если смерть Щепинского связана с тем, что он сболтнул лишнее?
— И мы опять втроем собрались здесь, — сказала Ольга. — Точно некая сила влекла нас сюда. У тебя, Виктор, не возникло такого ощущения?
— Кто его знает, — пробурчал Долгов. — Приехал и все.
И, после маленькой паузы, вдруг брякнул:
— Есть хочу.
— Есть? — удивилась Ольга.
— А что тут странного? Несколько дней не было аппетита. Зато теперь он у меня зверский!
Ольга открыла холодильник, достала консервы, сыр, немного картошки. Виктор покачал головой:
— Хочу чего-нибудь существеннее. Где магазин?
— За углом напротив.
— Схожу и сделаю нормальные запасы.
Похоже, Ольга обрадовалась: не придется светиться. Провожая Виктора до ворот, она вдруг сказала:
— Поразительная жизнь. Будто моя и не моя.
— Ты сама ее выбрала, — ответил Виктор и двинулся в сторону магазина.
Еще самое начало сентября, а уже чувствовалось приближение настоящей осени. Ветер выдувал бравурные марши, предвестники грозных перемен погоды. Вымокшая от дождя земля хлюпала под ногами. И холодно — словно уже октябрь. Виктор без проблем отыскал маленький магазинчик. Не Москва, конечно, но выбор неплохой. Он сделал заказ и опять подумал о последних словах Ольги… «Поразительная жизнь. Будто моя и не моя». Чем эта фраза так запомнилась ему? Не тем ли, что и самому Виктору иногда кажется, будто он проживает чужую жизнь? Что иногда он действует вопреки собственной логике и желаниям. Так действовал бы кто-то другой. Но не он!
«Что за чушь!»
А вдруг нет? Если вспомнить детство…»
Маленький драчливый мальчик. Он дрался только потому, что не отличался физической силой и боялся. Нападая первым, он самоутверждался.
Отметки получал плохие. Учителя махнули на Витю рукой: из этого толку не будет. Знали бы они, что уже в молодом возрасте он защитит кандидатскую и начнет писать докторскую.
Он любил девочку, а она его нет. Но однажды он насмелился и поцеловал ее. И она ответила.
Какой это был поцелуй! Словно все цвета радуги засияли вокруг них. Невероятная гамма чувств заиграла внутри Виктора.
«Помнишь эту гамму?»
— Нет!
«Как нет?
Может, забыл и другие свои ощущения: когда задирал одноклассников или дерзил старой седой учительнице?»
— Тоже не помню.
«Или это был не ты?»
— А кто?!!
(Вопросище!)
Запахи, ощущения прошлого проходили через его рассудок, но… не через сердце. Сердце не трепетало, не билось. Он словно сидел у телевизора, наблюдал бесконечный сериал — порой, забавный, порой — невероятно скучный. А героем являлся некто Виктор Долгов. Да, он радовался с ним, да страдал. Но все это было как бы со стороны. Друзья часто вспоминают заботливые увещевания матери, разговоры по душам с отцом. А для него это — далеко, далеко.
Потрясенный таким неожиданным открытием, Виктор невольно спросил себя:
— Если раньше я был только зритель, то, может, и имя у зрителя иное, чем у героя?
Было одно по-настоящему душевное потрясение: последние события, связанные с Архипориусом.
«Опять этот Архипориус! Каким образом мы с ним связаны?»
Виктор тяжело задышал, он едва держался на ногах. Он будто бы похоронил себя прежнего и народился заново…
Но кто тот злодей, подменивший ему жизнь?
— Верните мне самого себя, — прошептали его губы.
Мимо, весело посвистывая, проехал велосипедист — символ пребывания Виктора в чужой реальности.
Когда Виктор вернулся в хибарку деда Матвея, Ольга иронично заметила:
— Тебя только за смертью посылать. Наверное, облазил всю деревню вдоль и поперек?
Виктор, что так несвойственно для него, не стал отвечать колкостью, просто выложил покупки и откупорил бутылку. Ольга сделала бутерброды и пригласила друзей к столу.
Ели молча. Кириллу разговаривать не хотелось, он все еще вспоминал издевательства хромого. Виктор думал, как завести разговор о своем недавнем «открытии», но не решался. А мысли Ольги в сотый раз возвращались к совершенному убийству. «Я не собиралась его убивать. Он меня вынудил».