— Сразу и не выговоришь.
— Привыкай. Ты философ. Только их философия проста и примитивна. Таким Архипориус являлся разве что в момент своего возникновения. Нет, и тогда он был выше.
— Но я настоящий философ. Недавно написал целый труд. И мне учить каких-то недоразвитых созданий…
— Посмотри на это по-другому: ты покоришь всех их. В свое время два самых заурядных ума с Архипориуса отправились в Эдминит. И сразу сделались там бессмертными. Даже возвращаться не захотели, так вскружила им головы слава. Взяли местные имена: один, по-моему — Кант, другой — Гегель. Не повтори их ошибок. Территория зла может сначала поднять, но затем отвергнет.
— Я ведь не заурядный ум.
— Да, Кир, ты талантлив и велик.
— И что я стану там делать?
Юр дружески хлопнул его по плечу и сказал:
— Просто жить. Как они.
— Странное задание для опытного разведчика.
— Оно серьезнее, чем можешь себе представить. Великану предлагают поиграть роль карлика. Не каждая выдающаяся душа выдержит такое.
— О, да!
— Только… не влюбись в их мир.
— Разве можно влюбиться в пристанище низших?
— И к животным мы привязываемся.
— Они носители зла.
— Разве мы не восхищаемся ловкостью хищников?
Лишится памяти, пусть временно. Это было выше сил Кира. Память — самое дорогое, что у него есть. Он позабудет о друзьях, родственниках, о собственной значимости.
— Ты волен отказаться от миссии.
Говоря это, Юр лукавил. Кир не откажется. Иначе он потеряет статус разведчика со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но это второстепенное для него. Главное: он — участник миссии!
— Итак, разведчики иногда не возвращались, — сказал Кир. — Значит, есть в Эдмините что-то притягательное.
— Пороку часто поддаются и высшие силы. Они готовы променять мудрость на безумие, благоденствие на стихию.
— Я не из таких.
— Знаю. Потому и выбрал тебя.
— И долго я должен там пробыть?
— Довольно долго.
— А как пойму, что надо возвращаться обратно?
— Тебе сообщат. Такие же разведчики.
— Но я ничего не буду помнить про Архипориус? Я не пойму их, не поверю словам.
Юр снова улыбнулся. Есть много способов вернуть посланца Архипориуса обратно.
— И что ты решил, Кир?
— Я подумаю.
— Кир сомневается?!
Скорее для приличия, Кирилл немного помолчал, а потом дал согласие.
Сколько времени он пробыл в Эдмините? Какая разница? Время понятие относительное. Там пролетают года, в Архипориусе — месяцы.
«Почему же я не рад возвращению?» — снова спрашивал себя Кирилл. Может, он отвык от своей родины? От ее законов, принципов, темпа жизни?
Эдминит остался далеко. По идее нужно вспоминать его с ужасом, отвращением. Его там чуть не убили… Но почему-то он не в силах ненавидеть это странное и непонятное место?
Солнце здесь кажется не так ярким, как в Эдмините, погода устойчивая и спокойная. Иногда дуют ветра, но не сильные. Кирилл вспомнил, какой ветер однажды налетел на них в горах Памира. Они были с группой туристов и неожиданно — целый ураган. Вот-вот — и он собьет тебя с ног, поднимет, закрутит, унесет, точно пушинку, в неизвестном направлении.
А какая жара в пустыне Сахара! От солнца раскалывалась голова, кожа готова была сползти с тела. Дико мучила жажда, каждый глоток из фляги был величайшей драгоценностью на свете. Вот он ад, не хватало чертей, которые бы посадили тебя в котлы. Юр прав: только на территории зла могут быть такие проклятые места. И опять Кирилл вспоминает Сахару не со страхом, а с грустью. Он никогда туда больше не вернется!
Где еще он побывал в Эдмините? В разных местах, чего теперь об этом говорить!
Кирилл спустился с горы. Знакомый коридор уводил его в исследовательский центр. Он шел, пока не услышал:
— Кир, какая встреча!
Кирилл не сразу понял, что обращаются к нему, он привык к другому имени. А затем увидел знакомую по имени Лунд — высокую, статную, с копной русых волос. Она считалась очень перспективным ученым, занималась какими-то новыми, секретными разработками. Ее пурпурный плащ был украшен тремя черепами — признак высокого положения в научной структуре Организации.
— Привет, — сказала Лунд. — Как дела?
— Нормально.
— Судя по тому, как тебя разукрасили, подобного не скажешь. Это — в Эдмините?
— Да, — нехотя ответил Кирилл.
Красивое лицо Лунд перекосила язвительная усмешка. Она небрежно бросила: