Проходя мимо одного из финнаров, Кирилл случайно встретился с ним взглядом. Почему-то финнар насторожился, глаза зажглись зеленым огнем. Он что-то заурчал. Кирилл поспешил дальше, однако спиной ощущал пронизывающий жар все тех же настороженных глаз.
Он продолжал свой путь, пока внимание не привлек развлекательный центр «Нормовир». В свое время Кирилл был его завсегдатаем. И сейчас он решил не изменять традициям.
Почти все места за столиками заняты. Не без труда он нашел свободное кресло. Каждое место отделено от других плотной стеной синего цвета. Никаких барменов или официанток. Ты просто называешь любой напиток, и стакан опускается прямо в руки.
Так Кирилл и сделал. Потягивая бу-бо, он подумал о музыке, по привычке произнес вслух название одной из популярных групп Эдминита. Что-то рядом с ним деликатно звякнуло и стихло. Здесь не знали песен империи зла. Кирилл быстро исправился, заказал нужный номер «местного производства». Зазвучала музыка, которая жителю Эдминита показалась бы странной: непонятная какофония хаотичных звуков. С каким бы удовольствием Кирилл послушал Моцарта и Чайковского, Штрауса и Легара, АББУ и Смоуки. Высший мир и вдруг такая безвкусица?
Кирилл осмотрелся по сторонам. Каждый из посетителей «Нормовира» сидел в «крохотной каморке», уединившись от остального мира и, под немыслимую музыку, витал в собственных мыслях.
Перед Кириллом возникали и тут же исчезали голографические картины: жуткие в своем безобразии существа, фантастические замки, заброшенные лесные чащи, бушующие воды океана, космическое небо, по которому мчались воинственные огненные кометы. Наблюдай за предлагаемой фантасмагорией и ощущай себя истинным избранником.
Кирилл в который раз вспомнил Ольгу. Где ее искать? И вообще, после возвращения из Эдминита у него не было никаких сексуальных связей. «Хорошо бы с кем-нибудь поразвлечься…»
Не успел он подумать, как тихий, ласковый голос «обвил» его:
— Кого пожелаете? Женщину? Мужчину? Собачку? Финнара?
Кирилл чуть не поперхнулся. Он не был подвержен новомодным идеям насчет связей с мужчинами. Тем более, не страдал зоофелией. А насчет финнара… Он лишь представил, как пузатая дама из этого племени подходит к нему, хватает, целует в засос и… его словно покрыло изморозью.
— Мне обычную девушку, — сказал он.
В пустоте возникали женские образы: полненькие и худущие, миниатюрные «лани» и огромные «львицы», с волосами — огненно-рыжими и темными, как ночь в Эдмините, льняными и каштановыми. Кирилл пересмотрел не менее трех-четырех десятков «экземпляров», пока наконец не выбрал:
— Вот эту.
Не прошло и секунды, как избранница уже стояла возле него:
— Привет, милый, меня зовут Хапир.
— А меня Кирилл.
— Как? — лицо девушки вытянулось, она с отвращением наморщила нос. — Сексуальная связь невозможна.
— Извини, я — Кир. Просто сильно вжился в образ, который мне долгое время приходилось играть.
— Очень хорошо. А то я подумала, что ты из Эдминита.
— Разве сюда может попасть житель Эдминита?
— Порок проникает всегда и везде, — назидательно заметила Хапир. — У них там есть одно страшное оружие, называется бабло. Говорят, с помощью его можно пробраться даже в Долину богов. А что это за оружие? Оно их невидимыми делает, что ли?
— Нет, там другое. Но не будем о грустном. Насчет меня не беспокойся. Перед тобой истинный житель Архипориуса.
— У тебя или у меня?
Кирилл вспомнил, что очень хотел проведать свой дом, в котором не был долгое время.
Он предложил девушке пойти к нему.
Воздушное такси мгновенно доставило их по нужному адресу. Пристанище Кирилла пряталось за большим садом. Покидая Архипориус, он боялся, что многое здесь придет в запустение. Однако дорожки были ровными, повсюду цветы — красные, черные, желтые, фиолетовые; постаралась Организация. Дом будто ждал возвращения хозяина.
Кирилл стоял перед дверью и опять ощутил непонятные позывы мозга: «Это твой дом или?..
«Конечно, мой! Разве есть хоть малейшее сомнение?»
Он помнил, как миллионы раз заходил сюда, проводил вечера с подругами. Как совершал пробежки вокруг сада. Бегал долго, до изнеможения.
В стене образовалось пространство, пригласившее войти Кирилла и его новую подругу. Знакомые прихожая, столовая, зал, другие комнаты. Все ухожено, опять поработала чья-то очень заботливая рука.