— Ты подтвердил, что есть вещи вечные и неизменные. Но многие рассуждают по-иному: не умрет старое — не народится новое. А это — мировой тупик.
— Вечен Бог.
— Но не его творения. Вот она — гениальность Бога. Таков, кстати, главный тезис «Железной Гвардии».
— Что требуется от меня?
— Ты нужен существующему миропорядку. Нужен всеобщей стабильности.
— Я?
— Именно ты, великий Кир.
— Чем я смогу помочь?
— Люди «Железной Гвардии» активно вербуют сторонников. Вербуют в разных сферах жизни. Они могут выйти на тебя. Прямо или косвенно, но объявятся. Организация и Юр в частности хотели бы просить… Если произойдет нечто подобное, тут же дай знать. Будь осторожен. У «Железной Гвардии» ушей больше, чем у всего Архиопориуса.
— Ты сказал: «могут выйти». Но могут и не выйти.
— Тогда и проблемы не будет.
— Это хорошо, — Кирилл вдруг почувствовал, как устал от экстрима жизни, Сейчас ему нужно спокойствие.
— Они выйдут! — заявил Виктор.
— Уверен?
— Да.
— Почему?
— Долго объяснять.
— Отличный ответ!
— Меня интересует: как ты поступишь?
— Пока никто никаких предложений не делал.
— Как поступишь? — повторил Виктор.
— Помнишь поговорку в Эдмините: делить шкуру неубитого медведя?
— Предложения придут заманчивые. Конечно, не сразу. Люди «Железной Гвардии» тебя основательно прощупают. Если у них возникнет даже тень сомнения…
— Что тогда?
— На Юра совершено покушение. Отравили его кота. Сам он чудом избежал смерти.
— Вот тебе и раз! Они могут повторить попытку!
— Юр постарался обезопасить себя. Насколько это получится?..
Кирилл без особой надежды в голосе спросил:
— Может, мне уехать? Сам знаешь: я только что с тяжелого задания. Был на проклятой территории. Устал! Хотелось бы понежиться на пляже.
— Ты случаем не заболел?
— Как я могу отвечать на туманные вопросы? Кто-то придет ко мне. С какими-то предложениями. Куда-то станут вербовать. А я что-то должен ответить.
— Ответь на главный вопрос: ты с нами?
— С кем с вами?
— С теми, кто не хочет крови и потрясений.
— Я тоже не хочу их, — согласился Кирилл.
— Нельзя допустить переворота.
— Многое, из того, что происходит, меня не устраивает. Но переворотов я не приемлю.
— Станешь сотрудничать с тем, кого знал раньше?
— Я на службе и обязан информировать начальство обо всем подозрительном в Архипориусе.
— Иногда ситуация выходит за рамки рабочих отношений.
— У меня пока подобного не было.
— А если будет?
— Вопрос следует обдумать.
— Времени нет.
— Но ведь и с кондачка дела не делаются.
Виктор окинул его долгим проницательным взглядом:
— Короче: тебя предупредили. Ты человек умный, сам все поймешь.
— Допустим, представители «Железной Гвардии» выйдут со мной на контакт. Как сообщить тебе? По мыслепередатчику?
— Нет, — покачал головой Виктор. — Мыслепередатчики под колпаком. Часто не помогает даже специальная система блокировки. Нужен другой способ.
— Какой?
— Мы найдем тебя сами. Не обязательно это буду я. Может, придет другой человек. Но он — из наших!
— А как я пойму, что придет не самозванец?
— Поймешь, — коротко ответил Виктор.
— Все слишком непонятно.
Вместо ответа Виктор протянул ему руку. Кирилл немного подумал и пожал ее.
Через секунду Кирилл обнаружил, что находится у себя дома. Он обернулся, думал что-то сказать Виктору. Но того и свет простыл.
Он говорил, что Юра чуть не убили? Не потому ли шеф так ужасно выглядел при прощании? Или Виктор ведет какую-то свою игру?
Что же все-таки случилось с Юра?
Хотя связи с высшими членами Организации запрещались, Кирилл решился на нарушение приказа. Он вызвал по мыслепередатчику шефа. Долгое время никто не отвечал. Наконец он увидел его темный силуэт. Но не лицо. Юр почему-то предпочитал оставаться в полумраке.
— Случилось что-то очень важное? — недовольно спросил Юр.
Новая странность. Доволен шеф или нет, но обычно он был сдержан и мягок в общении.
— Да, — ответил Кирилл. — Думал отпроситься на несколько дней. Съезжу к морю.
— Для чего ты в действительности потревожил меня?
— Я же сказал.