— Здорово!
— На первый план сейчас выходят новые формы любви. Архипориус их берет под защиту. А ты зайди к нам, выпей чего-нибудь, оттянись.
«Почему бы и нет?»
Оказавшись в центре, Ольга не прошла и нескольких шагов, как услышала:
— Сама Олер?
К ней спешила хозяйка заведения. Она стиснула гостью в долгих дружеских объятиях.
— Куда пропала?
— Была в командировке.
— Где?
— Так, в одном месте.
— Неужели в Долине богов?
— Такой чести я пока не удостоилась.
— Надеюсь, не в Эдмините. Туда бы я не поехала за все сокровища на свете.
— Я была в другой части Архипориуса, — уклончиво промолвила Ольга.
— Проходи. Хочешь девушку на вечер?
— Нет.
— Ты так соблазнительно выглядишь, что и я бы не отказалась.
— Мне нужно побыть одной. Подумать.
— Понимаю, — подмигнула хозяйка заведения и подвела ее к большому кожаному креслу. — Что будешь пить?
— Пайяту.
— Как?! Может, что-нибудь менее крепкое?
— Пайяту, — твердо повторила Ольга.
— Хорошо.
В руках у Ольги оказался стакан с пайятой. Вокруг кресла возникла дымка из голубого тумана. Он мгновенно твердел, превращаясь в «непроходимую стену». Туман скрыл Ольгу от чужих глаз, полностью отрезал от мира.
Глоток пайяты не только обжег горло, но и расслабил. Теперь в тишине и полном одиночестве она могла спокойно поразмышлять о последних событиях.
И принять наконец правильное решение.
Лифт так стремительно проваливался вниз, что у Кирилла возникло ощущение: еще немного — и они окажутся на дне глубочайшей пропасти.
Но вот кабинка остановилась. Лунд взяла Кирилла за руку и повела за собой. Вскоре они очутились в большой, освещенной лишь тусклыми отблесками света, комнате.
— Где мы? — спросил Кирилл.
— Сейчас появится один человек.
— Кто он?
— Неважно. Он хочет поговорить с тобой.
— Странная манера приглашать гостей.
— В чем странность?
— Мы могли бы увидеться наверху.
— Невозможно.
— Почему?
— Здесь нас нельзя прослушать.
— Допустим. Но чего мне бояться. Противозаконными делами не занимался.
— Можешь помолчать?
— Но…
— Никогда не думала, что великий Кир такой болтунишка.
Он не успел ответить. В помещение вошел человек в капюшоне и маске. Он слегка кивнул Кириллу и… молчал, точно понуждая гостя начать первым. Кирилл не выдержал:
— Кто ты?
Незнакомец заговорил. Голос был глухой, очевидно специально искажался:
— Надеюсь, друг.
— Мы незнакомы?
— Нет.
— Так как же можно называть незнакомого человека другом?
Лунд резко дернула его за рукав и сказала незнакомцу:
— Он не понимает, с кем говорит.
— Ничего, — жестом остановил ее незнакомец. — Мне нравятся смелые люди.
Кирилл не понял, почему он должен кого-то бояться? Незнакомец внушал не страх, скорее — интерес.
— Так вот, великий Кир, — продолжал Человек в маске. — Я сказал «надеюсь, друг», поскольку уверен, мы станем друзьями.
— Вот как?
— Ты наверняка обеспокоен судьбой Архипориуса?
— У него плохая судьба?
— А сам не видишь? Идейный распад начался. Ослабленное общество не сможет контролировать другие территории. Тот же самый Эдминит. И наша задача остановить этот процесс. Создать условия для нового возрождения. Ты хочешь возрождения своей родины?
Вопрос прозвучал как выстрел. Человек в маске требовал правдивого ответа. Кирилл принял атаку спокойно:
— Я верю не словам, а делам.
— Поэтому мы и встретились с тобой. Мы ничего не обещаем из должностей и прочего. Тем более, великий Кир равнодушен к подобным вещам. Для него первична идея. Я не прав?
— Прав, — гордо произнес Кирилл.
— Ты нужен нам.
— Для чего?
— Наша группа ставит задачу возродить былое величие Архипориуса. Необходимы единомышленники.
— Отлично. Только зачем благородному делу такая таинственность?
— Не все одобряют наши устремления.
— Вот тебе раз! Эта задача в равной степени греет сердца и правителям и простолюдинам.
— Только каждый понимает ее по-своему. Одни хотят законсервировать существующую у нас систему, другие — сломать ее. Мы — противники и того и другого. Мы хотим, чтобы в Архипориусе вновь были воздвигнуты памятники Мудрости и Чистоте. Но если начать выметать сегодняшние пороки, полетят многие головы. Причем — высокопоставленных особ.
— Почему именно я? — продолжал допытываться Кирилл. — Я ведь могу не согласиться и сообщить о вашей… структуре?