— Рай, — обвел руками вокруг толстячок, — но не для всех. Только для нас, избранных. А теперь уходите скорее, меня ждут важные дела.
Путешественники спрыгнули на траву. Она оказалась мягкая-мягкая. Лунд подозрительно кивнула в сторону избранного:
— А что делать с ним? Он ведь нас в секунду сдаст местной охране.
— Зачем? Она и без меня с вами разберется, — отпарировал тот.
— Ничего никому он не расскажет, — возразил Кирилл. — Он ведь знаменитый путешественник, бесстрашный, покоритель чужих просторов. А тут все узнают, что он… далеко не из таких.
— Я знаменит! — согласно закивал толстячок. И снова запел:
«В мире таких, как я, немного.
Так что не будьте ко мне очень строги…»
Поскольку кабинка закрылась, последних слов песни они не услышали. Звездолет взмыл в воздух и исчез из виду. Путешественники остались одни в прекрасном, но чужом мире.
Перед ними раскинулся бескрайний изумрудный сад: деревья, большие и маленькие, обвиты виноградными лозами. А вот еще растения, не известные ни в Архипориусе, ни в Эдмините, они напоминали кувшинки, внутри которых лежали орехи синего цвета. Ольга, точно в нее вселился бес, подскочила к одной из этих кувшинок, вытащила орех, и прямо-таки проглотила его.
— Какая вкуснотища!
— Будь аккуратней, Олер, — сказала Лунд. — Мы не знаем этого мира. Вдруг орехи ядовитые?
— Не думаю, что здесь что-то ядовитое, — сказал Кирилл. — Возможно, даже змей нет. Они изгнаны из рая за пропаганду порока и соблазнение Евы.
— Смотрите, дорожка! — закричала Ольга. — До чего ровная, идеальная геометрия!
По ней они вышли к огромному пространству, состоящему из различных полян, одни напоминали круги, другие параллелепипеды, трапеции и так далее… Деревья так же не имели ни одного изъяна, вот, например, необъятный дуб: на совершенно ровный ствол водружены круглые зеленые шары.
Вокруг летали и пели птицы, пробегало мелкое зверье, некоторые останавливались, с интересом поглядывая на путешественников. Но все они были настолько идеальными, что казались… ненатуральными. Словно какой-то художник нарисовал их для множества картин, забыв об естественных изъянах фигур, любых проявлениях дисгармонии. Оставалось лишь торжество необъяснимого совершенства.
— Как красиво! — продолжала восхищаться Ольга, по-настоящему влюбившаяся в Долину богов.
— Очень, — подтвердил Кирилл, а Лунд неожиданно добавила:
— До одурения.
Единственным «непонятным пятном» пока оставался маленький толстячок из звездолета. Уж очень не походил он на идеального мужчину.
Поля закончились, вдали показались строения, напоминающие чудесные терема из старых сказок. Конечно, тут были свои особенности, которые стали заметны при приближении: сами дома — круглые, а крыши остроконечные, на стенах лепные украшения.
— Никогда не думал, что и тут есть дома, — сказал Кирилл.
— Почему? — удивилась Лунд.
— В моем представлении люди должны бродить голыми по райским кущам.
— Ну уже нет, — усмехнулась Лунд. — Время не то.
У одного из деревьев стояла гнедая лошадь. Но местных жителей они не видели.
И тут в воздухе появился летальный аппарат, чем-то напоминающий огнедышащее чудовище. Он опустился рядом с путешественниками. Кабинка открылась, на траву спрыгнул высокий человек в таком же, как у толстячка «павлиньем костюме». Но этим сходство и ограничивалось. Водитель «дракона» был высок, худощав, с суровым лицом. Безо всяких приветствий спросил:
— Каким образом вы проникли на нашу территорию?
Отвечать нужно было не задумываясь. Любое промедление могло привести к непредсказуемым последствиям.
— Видите ли, — начал Кирилл. — Нас пригласили.
— Кто?
— Один путешественник. Он был в таком павлиньем… простите, экзотическом костюме. Сам невысок, толстенький, постоянно сочиняет песенки и напевает их. Мы познакомились в Сумеречной Зоне.
— Общие слова. Таких — великое множество.
Кирилл продолжал вспоминать детали колоритного облика толстячка:
— Голова выбрита наголо, и только торчит зеленый хохолок.
Незнакомец скривился, снял шлем. Все тоже, что и у толстячка. Только хохолок синего цвета. Любопытные здесь прически.
Прически прическами, только им-то вряд ли поверят. Впрочем, незнакомец на «драконе» сам пришел им на помощь:
— Наверное, Моген Бобен?
— Вполне возможно, — тут же согласился Кирилл.
— Моген Бобен таскает сюда всех, кого ни попадя. Однако оставаться здесь нельзя. Вы не избранные.
— Что значит, не избранные? — поинтересовалась Ольга. — Мы по-иному пахнем?