— Сюда, сюда!
Внутри — какой-то вращающийся круг. Хозяин буквально затащил на него Ольгу, остальные последовали за ней. Круг сразу же резко пошел вниз. И вовремя. Словно что-то разорвалось, вспыхнуло над ними. Невероятной силы пожар сжег все на своем пути и… тут же погас.
Дома больше нет, не осталось ничего, — сказал человек с взлохмаченными волосами. — Мы еле успели.
Постепенно беглецы приходили в себя. Все замерло, круг больше не вращался. Но где они? Не попали ли они из огня да в полымя?
— Вы в порядке? — спросил незнакомец. — Тогда вперед.
Они шли по темному коридору. Один извилистый лабиринт сменял другой. Наконец, провожатый сделал непонятный жест, и возникло крохотное, полутемное помещение. Черноту расцветил только свет факела. Незнакомец попросил их присесть на низкую неудобную скамью. Он выглядел усталым, но довольным.
— Они не найдут нас здесь.
— Серьезно? — удивилась Лунд. — Такая задача под силу органам Архипориуса или Эдминита. А уж в Долине богов…
— Нет! — возразил незнакомец. — Мы вошли в параллельное пространство. Наверняка слышали об этой закрытой зоне? «Ключ» от нее только у нашей группы.
А Лунд сразу вспомнила, что Организация Архипориуса тоже ищет сюда пути. Однако, все попытки пока оказались безрезультатными.
— Вы ждете объяснений? — продолжал незнакомец.
— Желательно бы, — ответил Кирилл. — А то, как слепые котята.
Незнакомец устремил взгляд на Ольгу и спросил:
— Расскажи о своем прошлом?
— Зачем?
— Ты не представляешь, насколько это важно.
— Я родилась в Архипориусе. Работала в одной серьезной структуре… Имеют ли значение подробности моей жизни?
— Не имеют. Тем более, это не твоя жизнь!
— Мне уже однажды поменяли ее. Сколько можно?!
— Ты ничего не помнишь из детства? Никаких ассоциаций с Долиной богов не возникает?
Ольга задумалась. Затем призналась:
— Иногда мне кажется, будто бы я была здесь. Была совсем ребенком. И еще… мне только что выдали символ принадлежности к высшей элите Долины богов.
— Вижу.
— С чего бы?
— Да уж, неспроста.
— А когда мы оказалась на площади, я вспомнила какую-то женщину. Она говорила, чтобы я не боялась…
— Не боялась чего?!
— Вообще ничего. В ушах потом долго звучало: «Не бойся…» Кто эта женщина?
Незнакомец еще сильнее взлохматил волосы и пробормотал:
— Здорово обработали твой мозг. Да и ты была тогда совсем ребенком.
— Кто та женщина?! — резко повторила Ольга.
— Твоя настоящая мать.
— Настоящая мать? А моя семья в Архипориусе? Родители погибли…
— Это не твоя семья.
— Ничего не понимаю. Хотя… мне намекали, что я приемная. Но слишком туманно. Нет, не верю!
— Придется поверить.
— Если так, то где она? Я хочу ее видеть!
— Невозможно.
— Почему?! Она отказалась от меня?
— Нет, — покачал головой незнакомец. — Все гораздо сложнее.
— Слова без доказательств остаются пустышкой.
— Как думаешь, почему именно тебе вручили символ принадлежности к высшему сословию?
— Не представляю.
— Аппарат обмануть невозможно.
— Выходит, я действительно из высшего сословия?
— Из самого высшего!
— А моя мать?.. — настойчиво повторила Ольга.
— Настоящая правительница Долины богов. Ее имя Еремина. Хотя ныне оно в забытьи.
— Почему?
— Власть — вещь слишком притягательная. Но обо всем по порядку.
Долина богов — отнюдь не райское место. Создан великий обман высшего мира. Технически мы действительно превосходим остальные миры. Но нравственно…
— Пока я не заметил особой разницы между Долиной богов, Архипориусом и… Эдминитом. Будто бы я побывал в соседних дворах одного городка, — сказал Кирилл.
— Все правильно. Так вот, Еремина пыталась создать здесь настоящую Империю Света. Она утвердила в качестве основного закона бытия — Великие Принципы Нравственности, известные в Архипориусе как Устроение идеального мира, а в Эдмините — как Евангельские заповеди. Она пыталась приобщить человеческое сознание к Божественным откровениям, науку — к исследованию законов Вселенной, а чувства — к братолюбию, помощи к ближнему. При ней государство достигло своего высшего процветания. Нас называли «Зеркало, в котором отражается солнце».
— Представляю, как ей было непросто, — произнес Кирилл.
— Да, непросто. Пришлось ограничить власть всемогущих кланов, чего они ей, кстати, не простили. Порок был открыто назван пороком, а люди, причастные к нему, убраны изо всех структур управления.