— И что случилось дальше? — прошептала Ольга.
— Твоя мать оказалась слишком доверчива, доверяла словам, а не поступкам. Доверчивость и погубила ее. В недрах недовольных возник заговор.
Три пары глаз впились в рассказчика, все ждали продолжения страшной истории.
— Я был одним из тех, кто предупреждал ее об опасности. Она не поверила. Ведь многие из заговорщиков клялись властительнице в вечной любви.
Офигенин формально стал руководителем заговора, хотя командовали другие. Он был его лицом, вывеской, поскольку относился к роду Властителей. Впоследствии он убрал одного за другим почти всех своих сторонников. Что ж, такова судьба тех, кто служит злу.
Затем Офигенин раскрутил идею избранности граждан Долины богов. Он заявил, что только эта территория имеет право вмешиваться в дела других измерений земли, казнить отступников и непослушных, объявлять свои интересы интересами планетарного масштаба.
— И некоторые в других мирах с этим соглашаются, — сказала Лунд. — В Архипориусе, например, Долина богов по-прежнему считается неким недостижимым образцом. Примером для почитания и обожания.
— Миф, который еще долго будет жить в человеческих мозгах! — вскричал их новый знакомый. — Офигенин поставил задачу управлять миром. Что для этого нужно? До крайности упростить сознание людей. Праведное и прекрасное высмеять, примитив возвести в абсолют. Разве вы у себя в Архипориусе не почувствовали это?
Лунд переглянулась с остальными и бессильно развела руками.
— Мало упростить сознание в колониях, это следует сделать и в самой метрополии. Вот потому у нас введены повсюду геометрические стандарты. Никуда за пределы геометрии.
— То есть конечная цель Офигенина — неограниченная власть? — спросил Кирилл.
— Да! Он одержим идеей стать земным богом. Что еще он сделает ради своего безумства? Уничтожит в крови междоусобиц «низший» Эдминит? Окончательно разложит «среднее звено» — Архипориус? Оглупит до безобразия Долину богов? Сила его воздействия на умы велика. Она — не на власти денег, как в Эдмините, не на власти науки, как в Архипориусе. Он стремится овладеть мировым разумом.
Незнакомец прервался, оглядел собеседников, ожидая их реакцию. Первой не выдержала Ольга:
— Как мы можем поверить твоим словам? Кто ты? Мне кажется, я знаю тебя. Только вот как друга или?..
— И что ты хочешь от нас? — добавил Кирилл.
Человек с взлохмаченными волосами заглянул Ольге в глаза:
— Ты совсем ничего не помнишь?
— … Опять та женщина… и еще какая-то девочка… Но не я.
— Правильно, твоя сестра. Что еще?!
— Появляются люди… они в масках и… начинается другая жизнь.
— Еще что-нибудь!.. Давай же, давай!
— Ты… кажется, та женщина была благосклонна к тебе.
— Слава Богу!
— Нет, не помню.
— Так я расскажу! Я был личным охранником Еремины. И остался до конца верен ей. Послушайте, друзья, все.
И он поведал историю захвата власти Офигенином и его сторонниками. Слезы невольно брызнули из глаз Ольги. Она безумно любила эту женщину, хотя почти не помнила ее.
— На тебя и сестру у Офигенина имелись свои планы. Он надеялся, что вы станете его верными вассалами на подвластных территориях.
— Вассалами убийцы моей матери?!
— Когда скрыта истина — возможно и не такое. Вы были отправлены в Архипориус. Одна, которую «превратили» в Тассир, — в семейство тогдашнего властителя. Да вот незадача — правителя того свергли. Тем не менее, именно Тассир люди Офигенина рассматривают как возможную наследницу. А она не желает трона. И никогда не афишировала свою связь с правящим семейством Архипориуса.
— Но зачем это Офигенину? — спросила Лунд. — Правители Архипориуса и без того преданы ему, как собаки.
— Слишком большой преданности не бывает. Тассир сейчас в плену.
Лунд кивнула, ей это известно, а импульсивная Ольга воскликнула:
— Ее надо спасти!
— К сожалению, об ее похитителях ничего не известно. Даже нам!
— А другая девочка? — голос Ольги замер.
— Ее собирались отдать в семью одного военачальника в Архипориусе. Но я и мои друзья этого не допустили. Мы выкрали тебя. И спрятали так, что тиран уже не смог найти.
— Мне пришлось помучиться…
— Все равно лучше, чем оказаться в поле его зрения.
— И что ты предлагаешь? — поинтересовался Кирилл. — Кстати, как к тебе обращаться?
Неизвестный перевел на него взгляд: