Рядом с входом в ресторан располагалось большое окно для торговли навынос в хромированной раме, выходящее в вестибюль. У его основания вдоль стойки из блестящего прозрачного материала выстроились в ряд круглые табуреты на высоких подставках. За стойкой расположился футуристический магазин мороженого, окутанный призрачными тенями. Его обслуживал большой мобильный робот — странная неуклюжая конструкция, похожая на сооружение из больших металлических блоков, на шасси с шестью синхронно управляемыми колесами. На платформе стоял большой куб, внутри которого находился бортовой компьютер, а на нем, в свою очередь, — высокий цилиндр с вмонтированными в него двумя наборами ультразвуковых датчиков.
Взяв Джорджию за руку, Уорн показал на машину. Она посмотрела в ту сторону и внезапно остановилась, широко улыбаясь.
— Мне кажется, — наконец сказала она, — как-то странно видеть его здесь.
Робот готовил молочный коктейль. Уорн наблюдал, как он деловито накладывает мороженое в металлический миксер короткими четкими движениями мощных клешней. Это самая сложная часть — эхолокационная геометрия. Поскольку он знал, что роботу предстоит работать в неизменной обстановке, все остальное — систему расчета пути для управления колесами, топологическую карту — сделать было относительно несложно. Но на то, чтобы снабдить машину стереоскопическим зрением, необходимым для вырезания идеальных шариков из мороженого, находящегося в различной таре, потребовалось немало ночей напряженного труда. Именно тогда родилось и имя робота — Хард-Плейс. Его собрат, Рок[20], наверняка находился сейчас внутри ресторана. Уорн спроектировал Рока как робота-бармена, у которого была куда более легкая работа — он наливал заранее отмеренные порции напитков, что требовало в отличие от Хард-Плейса намного менее точного управления сервомеханизмами «рук».
— Пойдем, — сказал Уорн, кладя руку на плечо дочери, — купим мороженого.
Когда они подошли к стойке, Хард-Плейс как раз закончил готовить коктейль и протягивал его девочке-подростку.
— Прошу вас, — произнес он, наклонив камеру в сторону девочки. — Вашу карточку, пожалуйста.
Уорн смотрел, как Хард-Плейс сканирует карточку-пропуск ультразвуковыми датчиками, возвращает ее владелице, а затем с помощью клешней аккуратно ставит коктейль на стойку. Джорджия была права — он тоже настолько привык видеть этого робота в тесноте своей лаборатории в Карнеги-Меллоне, что ему казалось странным встретить его здесь, в сюрреалистическом окружении, подающего настоящее мороженое реальным людям.
Робот повернулся и покатился к следующему клиенту. Проведя Джорджию через толпу зевак, Уорн нашел два места в дальнем конце стойки. Именно дочь в свое время убедила его встроить ультразвуковой датчик в верхнюю часть робота и настроить его так, чтобы он поворачивался в сторону ближайшего человеческого голоса. Он хорошо помнил, как показывал ей робота в первый раз и как недовольно скривилось лицо девочки. «У него должна быть голова, папа», — сказала она тогда.
Он построил две машины просто ради развлечения, желая продемонстрировать Найтингейлу, каким образом можно использовать для коммерческого применения распознавание речи и обработку изображений. Но Найтингейл столь же любил приятные мелочи, как и грандиозные идеи, и Рок с Хард-Плейсом понравились ему не меньше, чем снискавший немалую славу доклад ученого об иерархических нейросетях или его идея самообучающейся метасети. Он настоял, чтобы им нашлось место в Утопии.
Хард-Плейс двигался в их сторону.
— Добрый день, — проскрежетал он. — Чем могу помочь?
— Одну имбирную шипучку, пожалуйста.
Уорну незачем было даже спрашивать — Джорджия могла прожить на одной лишь имбирной шипучке. Именно ее он первым делом научил готовить робота.
— Одна имбирная шипучка, — повторила машина. Уорн успел почти забыть этот искусственный голос, состоящий из оцифрованных образцов его собственного. И он уж точно забыл, насколько велик Хард-Плейс — почти восемь футов до верхней части массива датчиков. — Что-нибудь еще?
— Да. Двойное фисташковое мороженое с шоколадом и взбитыми сливками, пожалуйста.
Хард-Плейс неожиданно замер.
— Доктор Уорн? — спросил он после короткой паузы.
— Да, Хард-Плейс.
Робот снова помедлил, на этот раз чуть дольше.
— Двойное фисташковое мороженое с шоколадом и взбитыми сливками. Сию минуту, Кемо Сабе[21].