В 1845 году Ф. М. Достоевский, рассказывая в письме брату о своем объявлении к юмористическому альманаху, заимствует сравнение из «Утраченных иллюзий»: «Объявление наделало шуму: ибо это первое явление такой легкости и такого юмору в подобного рода вещах. Мне это напомнило 1 фельетон «Lucien de Rubempré» (Ф. М. Достоевский, Письма, т. I, ГИЗ, М. 1928). Среди русских писателей XIX века Достоевский, переводчик «Евгении Гранде» на русский язык, особенно высоко ценил Бальзака и восхищался им всю жизнь.
Первый полный перевод романа в России появился под названием «Погибшие мечты» в 1887 году, в приложении к журналу «Северный вестник» (№№ 1–4 и 6–8). В № 10 этого журнала была напечатана статья известного публициста и критика народнического направления Н. Михайловского «Отчего погибли мечты?». На материале романа критик ставит ряд нравственных вопросов, сравнивая картину журналистики во Франции с явлениями русской действительности. Заметив, что французскому слову «журналист» в русском переводе должно соответствовать слово «газетчик», так как русский журнал очень отличается от газеты, Н. Михайловский пишет: «Физиономия русского «журнала» есть нечто вполне самобытное, Европе незнакомое. Та руководящая, воспитательная роль, которую у нас исполняют журналы, в Западной Европе предоставлена книгам и брошюрам… Не имея непосредственного общения с мелочной сутолокой текущего дня, имея, с другой стороны, высокую миссию, наложенную на них историческими условиями, журналы наши уже самим положением своим гарантированы от той грязи, в которой, захлебываясь, купаются «журналисты» романа Бальзака». Сближая Люсьена с героем очерка Н. Щедрина «Газетчик», Михайловский говорит о ничтожестве мечтаний Люсьена, которые и должны быть разбиты, о необходимости мечтаний более высокого духовного плана. В 1892 году критик либерально-народнического направления А. Скабичевский, откликнувшись на публикацию романа Бальзака (под названием «Погибшие мечтания») в «Вестнике иностранной литературы» (1892, №№ 1–7), печатает в газете «Новости и биржевая газета» (№№ 159, 166, 173, 180) большую статью с пересказом романа. Как и Н. Михайловский, А. Скабичевский «переключает» роман на русскую жизнь, но прежде всего на нравы «малой прессы» (то есть газет) конца XIX века. Критик обнаруживает полное сходство этих нравов с теми, которые описаны Бальзаком, и пользуется материалом романа для обличения «жрецов чистого искусства», «расплодившихся массами» «в годы падения общественной волны», «отличающихся полною беспринципностью и вместе с колоссальным себялюбием и тщеславием поражающих крайнею шаткостью нравственных правил и малодушною, жалкою бесхарактерностью…» (№ 166).
«Утраченные иллюзии» переводились на русский язык шесть раз. Роман четыре раза печатался в собраниях сочинений Бальзака, из них три раза в советское время (1898, 1946, 1953, 1960 гг.), неоднократно выходил отдельным изданием.
В 1933 году роман Бальзака был впервые инсценирован в России на сцене театра имени Е. Вахтангова (под названием «Человеческая комедия»). Эта неудачная инсценировка интересна тем протестом, какой она вызвала в печати, выступившей в защиту Бальзака от вульгаризации и опошления. М. Горький, почитатель Бальзака, написал письмо театру, отрицательно оценивая инсценировку («Летопись жизни и творчества А. М. Горького», т. 4, Изд-во АН СССР, 1960). В 1936 году Ленинградский театр оперы и балета показал балет Б. Асафьева «Утраченные иллюзии» по роману Бальзака, с Галиной Улановой в роли Корали. В 1956 году Московский театр имени Ленинского комсомола поставил пьесу Н. Венкстерн «Утраченные иллюзии» по мотивам романа Бальзака.
Р. Резник
