§ 152. Не было особой любви между Тремя Домами и Смуглым пле-
менем; и редко встречались они. Ибо пришлецы надолго поселились в Восточном Белерианде, народ же Хадора был заперт в Хитлуме, а дом Беора почти истреблен. Однако Халет и его люди еще оставались свободны; ведь северная война поначалу их почти не затронула, поскольку жили они юж-
нее в лесах у Сириона. Но теперь и они сражались с захватчиками-орками, ибо отличались стойкостью и мужеством и не желали так просто уйти из любимых ими лесов. В повести о поражениях этой войны помнят и чтят их подвиги: ибо после захвата Миннастирита орки прошли через западный перевал и, может статься, опустошили бы земли до самых устьев Сириона; но Халет тотчас же известил Тингола, ибо был в дружбе со многими эль-
фами, охраняющими границы Дориата. Тингол же послал ему на помощь Белега-лучника, предводителя приграничной стражи, вместе с множеством лучников; и Халет с Белегом захватили врасплох в лесу целое воинство ор-
ков и уничтожили их; так остановлен был натиск мощи Моргота на юг вниз по течению Сириона. Потому народ Халета еще много лет жил в мире под сенью леса Бретиль, но бдительности не терял; а под его защитой королев-
ство Нарготронд получило передышку и снова собралось с силами.
§ 153. Говорится, что Хурин, сын Гумлина, сына Хадора из Хитлума, сражался в той битве вместе с Халетом, а исполнилось ему в ту пору семнадцать годов; то был первый его боевой подвиг, но не последний.
Ибо Хурин, сын Гумлина, в детстве воспитывался до поры у Халета, по обычаю людей и эльфов того времени. И записано в летописях, что осенью в год Внезапного Огня Халет взял с собою Хурина, лишь не-
давно прибывшего из отцовского дома, и отправились они на охоту к северу вверх по долине Сириона; и по случайности либо по воле Улмо набрели они на потайной вход в сокрытую долину Тумладин, где воз-
веден был Гондолин. Там схватила их стража и отвела к Тургону, и 351–151 §§ 11 .лГКВЕНТА СИЛЬМАРИЛЛИОН 287
узрели они запретный город, о котором снаружи никто до поры ничего не ведал, кроме лишь Торондора, короля орлов. Тургон принял их радушно; ибо воды Сириона несли к нему с моря, от Улмо, Владыки Вод, послания и вещие сны, предостерегая о грядущей горести и предрекая, что, если по-
желает король спасти номов от гибели, понадобится ему подмога смерт-
ных людей. Но Тургон счел, что Гондолин надежно укреплен и не пробил еще час явить его миру; и не желал он отпускать людей. Говорится, будто Тургон очень привязался к юному Хурину, и приязнь здесь соседствовала с расчетом; ибо хотелось ему оставить Хурина при себе в Гондолине. Но пришли вести о великой битве и о нужде номов и людей, и Халет с Хурином воззвали к Тургону, прося дозволения поспешить на помощь к своему на-
роду. Тургон внял их просьбе, но поклялись гости нерушимыми клятвами и вовеки не выдали его тайны; и те из помыслов Тургона, кои постиг Хурин, сокрыл он в своем сердце.
§ 154. Тургон же до поры не желал, чтобы кто-либо из его подданных отправился на войну, и Халет с Хурином ушли из Гондолина одни. Но Тургон, справедливо полагая, что прорыв Осады Ангбанда знаменует со-
бою начало крушения нолдор, если не подоспеет подмога, втайне слал гон-
цов к устьям Сириона и на остров Балар. Там возводили они корабли, и многие отплыли оттуда в поисках Валинора, дабы молить о прощении и помощи. И заклинали они морских птиц указать кораблям путь. Но про-
стирались перед ними бескрайние и бурные морские просторы, средоточие сумрака и волшебных чар; и сокрыт был Валинор. Потому в ту пору никто из посланцев Гондолина так и не добрался до Запада; многие сгинули, мало кто возвратился; и близился рок Гондолина.
§ 155. До Моргота дошли слухи об этих событиях; и, несмотря на все победы, терзала его тревога, и весьма жаждал он известий о Фелагунде и Тургоне. Ибо эти двое вдруг исчезли, а куда – неведомо; однако не умер-
ли; и опасался Моргот с их стороны какого-либо подвоха. О Нарготронде Моргот слышал – но не ведал ни о местонахождении города, ни о его си-
лах; о Гондолине же не знал ничего, и тем больше беспокоила его мысль о Тургоне. Потому Моргот слал в Белерианд все новых соглядатаев, но основные воинства орков отозвал в Ангбанд и снова принялся копить мощь. Говорится, будто ужаснулся он, обнаружив, сколь велики его поте-
ри, и понял, что до поры не может дать последнюю победоносную битву, пока не соберет новые силы. Так на Юге Белерианда на несколько кратких лет воцарилась видимость мира; но в кузнях Ангбанда кипела работа.