мое благоухание вдруг захлестнуло его – одновременно знакомое и в то же время совершенно чуждое. На миг почудилось, будто он вдыхает его впервые – оно коснулось встревоженной души, ошеломило и вместо при-
вычного довольства принесло лишь новый непокой.
– Эрессеа, Эрессеа! – воскликнул он. – Хотел бы я очутиться там. Зачем обречен я жить в Нуменоре3, на полпути меж двумя мирами? Да еще в это смутное время!
Он прошел под аркой сияющей листвы и сбежал по ступеням в скале к белому взморью. Элендиль огляделся – сына не видно. Перед его мыслен-
ным взором возник белокожий Херендиль, красивый, сильный юноша на пороге возмужания: отец живо представлял себе, как тот рассекает волны или лежит, раскинувшись, на песке, и влажная кожа блестит на солнце. Но Херендиля не было, и пляж казался непривычно пустым.
Элендиль остановился и еще раз оглядел бухту и ее скалистые стены.
Ненароком вскинул взор к собственному дому на утесах над морем: бе-
лый и золотой, он сиял в лучах заката, утопая в листве и цветах. Элендиль замер, не сводя с него глаз: внезапно дом показался ему чем-то реальным и вместе с тем иллюзорным, словно из иного времени, из другой исто-
рии – прекрасный, любимый, но незнакомый и притягательный, как если бы он был частью пока еще не раскрытой тайны. Элендиль не мог понять этого чувства.
Он вздохнул. «Наверно, это из-за того, что грозит война, все прекрасное так бередит мне душу, – подумал он. – Тень страха застит нам солнце, и все выглядит так, словно уже утрачено. И вместе с тем обретает странную красоту – именно поэтому! Не знаю. Быть может… ъ у л!! Я надеюсь, что деревья будут цвести на твоих холмах в грядущие годы, как и ныне; и башни твои будут сиять белизной под Луной и золотом под Солнцем.
Хотел бы я, чтобы это была не надежда, но уверенность – ведь мы были уве-
рены, пока не явилась Тень. Но где же Херендиль? Я должен встретиться и поговорить с ним, откровеннее, чем когда-либо прежде. Пока не поздно.
Время на исходе».
УТРАЧЕННЫЙ ПУТЬ 59
– Херендиль! – окликнул он. Его крик раскатился эхом по гулкому взмо-
рью, заглушив мягкий шорох набегающих волн. – Херендиль!
Элендиль вдруг услышал свой собственный голос как бы со стороны и заметил, какой он сильный и неожиданно певучий.
– Херендиль! – окликнул он снова.
Наконец послышался ответ: издалека донесся звонкий-звонкий юно-
шеский голос – словно колокол из глубины пещеры.
– - , , - ?
На миг Элендилю почудилось, что этот язык ему незнаком. « - , ?? Что, отец?» Потом это чувство исчезло.
– Где ты?
– Здесь!
– Я тебя не вижу!
– Я на стене, смотрю на тебя сверху.
Элендиль вскинул голову; потом быстро взбежал по другой каменной лестнице в северном конце бухты. Он вышел на плоскую площадку, кото-
рую нарочно выровняли на уступе скалы. Там можно было полежать на солнце или посидеть на широкой каменной скамье под утесом, с которого ниспадал водопад ползучих растений с гроздьями синих и серебристых цветов. На камне, подперев голову руками, растянулся юноша. Он смотрел на море и не обернулся, когда отец подошел и присел на скамью.
– О чем мечтаешь ты, Херендиль, что твои уши не слышат меня?
– Я не мечтаю, я думаю. Я более не дитя.
– Я это знаю, сын мой, – сказал Элендиль, – и потому желал отыскать тебя, дабы побеседовать с тобой. Ныне тебя нечасто застанешь дома – то и дело бродишь где-то.
Он окинул взглядом белокожего юношу: как он красив и как ему дорог!
Херендиль был обнажен, ибо прыгал в воду с уступа – он был отважным ныряльщиком и гордился своей ловкостью. Элендилю вдруг показалось, что сын вырос за одну ночь, а он и не заметил.
– Как ты быстро растешь! – произнес он. – Ты обещаешь стать могучим мужем, и обещание скоро сдержишь.
– Зачем ты смеешься надо мной? – воскликнул мальчик. – Ты ведь зна-
ешь, что я темноволос и не так высок, как большинство моих сверстников.
И это меня удручает. Я едва по плечо Алмариэли, у которой волосы сияют золотом, а она девушка, и мне ровесница. Мы считаем, что мы королевско-
го рода, но я тебе скажу, что сыновья твоих друзей смеются надо мной и зовут меня «Терендул»4 – «хрупкий и темный».
06УТРАЧЕННЫЙ ПУТЬ
Они говорят, что во мне эрессейская кровь, что я полунолдо. А в наши дни такое говорится не с любовью. От того, что тебя назовут полуномом, лишь шаг до того, чтобы тебя назвали приспешником Богов; а это ведь грозит бедой5.
Элендиль вздохнул.
– Значит, ныне опасно сделалось быть сыном человека, которого зовут – ведь отсюда недалеко и до Валандиля, Друга Богов, а так звали отца твоего отца6.
Воцарилось молчание. Наконец Херендиль заговорил снова.