нений и переделок. Хотя между этими двумя текстами наблюдается множество расхождений, подавляющее большинство их – это мелкие стилистические раз-
ночтения, более точно подобранные слова и отточенные фразы. Не вижу ни-
каких оснований думать, будто эти рукописи созданы в разное время; потому мне кажется, что текст «А» здесь можно в основном опустить, а сравнивать по содержанию вполне законченный второй текст « » и изначальное «Сказание о Музыке айнур»; отметив тем не менее, что во многих выражениях и оборотах речи «А» был ближе к исходному «Сказанию». Наиболее существенные различия между «А» и « » приведены в примечаниях.
В рукописи « » имеется титульная страница, по своему оформлению близко напоминающая заглавные листы «Амбарканты» и «Ламмас» – трудов, также при-
писываемых Румилю. См. стр. 108.
Айнулиндалэ
Музыка айнур
Писано Румилем из Туна
Я привожу текст этой версии в исходном его варианте (рукопись подверглась масштабной переработке много лет спустя, когда космологическая концепция претерпела заметные изменения).
Музыка айнур
и Пришествие валар
Вот что Румиль поведал Эльфвине о начале Мира1:
Был Илуватар, Всеотец, и первыми создал он айнур, священных, порож-
дения его дум, и они были с ним до начала Времени. И он говорил с ними, и задавал им темы для музыки, и они пели пред ним, ему на радость. Долгое время пели они либо поодиночке, либо по двое, по трое, пока остальные внимали – ибо каждый постигал лишь ту часть помыслов Илуватара, в которой сам брал начало, и хотя постепенно приходил к пониманию со-
братьев своих, но очень медленно. Однако чем дольше слушали они друг друга, тем лучше понимали, и песнь их звучала все более слаженно и гар-
монично.
И вот однажды Илуватар созвал всех айнур и задал им величественную тему, открыв замыслы удивительнее и прекраснее, чем когда-либо прежде; и торжественная красота начала этой темы и великолепие ее завершения так поразили айнур, что те в молчании склонились пред Илуватаром.
Тогда молвил Илуватар:
– Я желаю, чтобы из той темы, что задал я вам ныне неполной и нерас-
цвеченной, вы создали в общей гармонии великую музыку. И поскольку я возжег в вас Пламя, проявите силы свои, развивая и украшая эту тему, каждый своими помыслами и на свой собственный лад. Я же воссяду, слу-
шая вас и радуясь, что благодаря вам великая красота пробудилась и стала песней.
И голоса айнур, подобные арфам и лютням, трубам и флейтам, виолам, органам, а также бесчисленным
651УТРАЧЕННЫЙ ПУТЬ
хорам, выводящим слова, стали претворять тему Илуватара в величествен-
ную музыку, и зазвучали вокруг бесконечно переплетающиеся и перемен-
чивые мелодии, слитые в единой гармонии, что устремилась за пределы слуха к высотам и в бездны, и звуки эти переполнили чертоги Илуватара, и музыка и эхо музыки хлынули в Пустоту, и та уже не была пуста. Никогда –ни прежде, ни впредь – не бывало музыки столь необъятной, хотя и сказа-
но, что мелодию еще более великую сотворят пред Илуватаром хоры айнур и Детей Илуватара после скончания дней2. Тогда темы Илуватара будут сыграны правильно и, звуча, обретут бытие, ибо каждый осознает замы-
сел, вложенный в его партию Всеотцом, и каждый постигнет разумение другого, и Илуватар, возрадовавшись, дарует думам их тайное Пламя.
Пока же Всеотец сидел и внимал, и долгое время казалось ему, что му-
зыка хороша весьма, ибо изъянов в ней было немного. Но по мере того, как тема развивалась, в сердце Мелько3 закралось желание вплести туда по-
рождения собственных своих дум, что шли не в лад с темой Илуватара; ибо тщился он умножить могущество и великолепие отведенной ему партии.
Из всех айнур Мелько были даны наибольшие сила и знание, и получил он также долю в дарах всех его братьев4; и нередко он странствовал один в пустоте, взыскуя тайного Пламени, что дарует жизнь. Ибо в Мелько все жарче пылало желание дать бытие собственным помыслам, и казалось ему, что Илуватару дела нет до Пустоты, и не давала Мелько покоя ее безжиз-
ненность5. Однако Пламени он не обрел, ибо не ведал, что оно пребывает с Илуватаром. Но пока Мелько скитался в одиночестве, у него начали за-
рождаться собственные мысли, иные, чем у его братьев.
И вот некоторые из них он и вплел теперь в свою музыку, и вокруг него тотчас воцарился разлад – и многие, певшие с ним рядом, удручились, мыс-
ли их сбились и музыка прервалась. Другие же принялись подстраивать свою мелодию к мотиву Мелько, а не к первоначальным своим помыслам.
И порожденный Мелько разлад распространялся все шире и шире, и музы-