дость Аулэ – в самом созидании и в том, что создано, но не в обладании им и не в себе самом, ибо он был мастером и наставником, а не хозяином, и никто никогда не называл его господином.10
И обратился Илуватар к Улмо, и молвил:
– Видишь, как Мелько пошел войной на твои владения? Измыс-
лил он лютый неукротимый холод – однако не уничтожил кра-
соту твоих фонтанов и прозрачных твоих озер. Взгляни на снег, на прихотливые морозные узоры! Взгляни на ледяные чертоги и башни! Мелько привнес в мир безудержный жар и пламя – но не АЙНУЛИНДАЛЭ 159
иссушил твоего желания и не вовсе заглушил музыку моря. Узри же вели-
чие облаков в поднебесье, переменчивые туманы и марева, прислушайся к падающему на землю дождю. Чрез облака эти ты становишься еще ближе к любимому твоему брату Манвэ.11
И Улмо ответил:
– Да, воистину, вода сделалась теперь еще прекраснее, нежели мни-
лось мне в сердце моем, ведь даже в самых сокровенных помыслах я не грезил о снежинках, и во всей музыке моей не звучал шум дождя. Ло! Я
отыщу Манвэ, чтобы вместе с ним снова и снова слагать мелодии тебе на радость!
Так с самого начала Манвэ с Улмо стали союзниками и во всем ревност-
но служили замыслу Илуватара.
А пока Илуватар беседовал с Улмо, узрели айнур, как мир раскрывается и начинается история, которую Илуватар задал темой их музыки. И по-
скольку айнур помнят речи Илуватара и знают, что каждый из них вложил в свою сыгранную мелодию, то им ведомо многое о том, чему суждено про-
изойти, и мало что не предвидено ими заранее. Однако есть и такое, чего им не дано предугадать, ни поодиночке, ни сообща. А пока айнур созерцали видение, многих из них пленила красота мира и поглотила история, что воплотилась в нем, и овладел ими непокой. Вот так случилось, что иные остались с Илуватаром за пределами мира – они довольствовались тем, чтоб играть согласно велению Всеотца, стремясь лишь передать его замы-
сел в том виде, как получили. Но иные – и средь них многие из мудрейших и прекраснейших айнур – взмолились к Илуватару о дозволении вступить в мир и поселиться там, облекшись в формы и одеяния Времени12. Так говорили они:
– Мы жаждем теперь направлять дивные воплощения наших грез, ко-
торым могущество твое даровало собственную жизнь, и хотелось бы нам наставлять эльфов и людей во всех этих чудесах и назначении их, когда настанет время Детям явиться на земле.
Мелько же притворился, будто стремится обуздать буйство и смуту, зной и холод, принесенные им в мир, однако же втайне чаял захватить вла-
дения всех айнур и подчинить своей воле эльфов и людей, ибо завидовал дарам, коими Илуватар собирался наделить их.
Ибо эльфы и люди были задуманы одним лишь Илуватаром, айнур же, не вполне понимая этой части заданной им темы, не осмелились ничего 061УТРАЧЕННЫЙ ПУТЬ
добавить в своей музыке к их образу; а потому эти народы зовутся Детьми Илуватара и айнур скорее старшие их наставники, чем владыки. Когда бы впоследствии айнур, имея дело с эльфами или людьми, ни пытались, будь то с благими или же злыми намерениям, силой принудить их там, где не же-
лали Дети внимать наставлениям, затея эта обычно не кончалась добром.
Айнур общались большей частью с эльфами, ибо Илуватар сотворил тех подобными айнур по природе своей, хотя и не такими сильными и статны-
ми, людям же он дал странные дары.
Зная все это и читая в сердцах айнур, Илуватар исполнил их желание, –и не сказано, чтобы он был опечален. Тогда все, кто хотел того, спустились и вошли в мир. Однако вот какое условие поставил им Илуватар, или, мо-
жет статься (я того не ведаю), этого потребовала их любовь – чтобы сила их отныне была заключена в мире и ограничена им, и вместе с ним же окончилась, и не открыл им Илуватар своего замысла в том, что случится с ними после.
Так явились в мир айнур, коих мы зовем валар, или Власти, и посели-
лись они в разных местах: в небесной тверди, или морских глубинах, или на земле, или в Валиноре на границах земли. И самыми могучими из них были четверо: Мелько, Манвэ, Улмо и Аулэ.
Долгое время Мелько скитался один; он повелевал огнем и морозом – от Стен Мира до глубочайших горнил под ним – и все, что ни есть в мире не-
укротимого и буйного, жестокого и внезапного, приписывается ему – и, по большей части, справедливо. Мало кто из божественного народа пошел с ним, а из Детей Илуватара за ним доселе никто не следовал иначе, как ра-
бом, и спутниками его стали его собственные порождения, орки и демоны, что долго тревожили землю, терзая людей и эльфов.13