В а с и л и й. Ты что, старуха?! У тебя жизнь впереди.
М а й к а. Не знаю, куда себя девать. Надоело небо коптить. Хоть ты скажи, что делать?! Павлик говорит, не думай о завтрашнем дне, а сам о приходе мечтает. Тихонечко жить хочет. Скучно. Надоело мне все, Вася.
В а с и л и й. Дурь это. Пройдет.
М а й к а. Ничего не пройдет. Сидишь пьешь. А меня учишь.
В а с и л и й. Не про меня разговор. Я — другое дело. Я, может, сам виноват. А тебе девятнадцать, учиться надо, Майка. Если бы я мог сначала все! Поздно. Запутался, сам себя по рукам и ногам связал. А ты молодая.
М а й к а. При чем тут возраст? Сам не знаешь, как жить, чего ты от меня хочешь?
Входит П е ч н и к о в.
П е ч н и к о в. Я трубку у вас не оставил?
М а й к а. Вася, ты его трубку не видел?
В а с и л и й. Нет.
П е ч н и к о в. Ладно, пес с ней. (Майке.) А что вы к нам в заповедник не заглянете?
М а й к а. Чего я там не видела?
П е ч н и к о в. К нам ондатру завезли.
М а й к а. Что за ондатра?
П е ч н и к о в. Крыса водяная. Мех у нее хороший. Заходите. (Пошарил в карманах, вынул трубку, стал набивать.)
М а й к а. Нашлась?
П е ч н и к о в. Что «нашлась»?
М а й к а. Трубка.
П е ч н и к о в. Ах, трубка… (Смутился.) Да, нашлась… Так заходите. (Пошел в выходу, вернулся.) А чем вам моя борода не нравится?
М а й к а. Если вам нравится, оставьте.
П е ч н и к о в. Так вы заходите. (Уходит.)
М а й к а. Чего он приходил?
Василий молчит.
Что за тряпки, не понимаю… (Взяла тряпку.) В масле… Вася! Ты с ума сошел! Где пистолет! Дай сюда.
В а с и л и й. Чего всполошилась? Достал почистить.
М а й к а. Почему ты его не сдал?
В а с и л и й. Подарок, вроде ордена, ясно?
М а й к а. Дай сюда.
В а с и л и й. Не игрушка.
М а й к а. Если ты что-нибудь с собой сделаешь, так и знай — жить не буду. Вася, я тебе больше всех верила. Ты для меня все. Неужели и ты слабый?
В а с и л и й. Мне еще никогда так худо не было, Майка. К самому горлу приперло…
Где-то далеко слышатся выстрелы.
Осень. Дом Комаровых. Большая кровать из комнаты Лизы переставлена к Майке, на месте кровати тахта. Туалетный столик с овальным зеркалом стоит в столовой, в углу возле окна. Рядом, за ширмой, Майкина кровать. В комнате Майки на месте туалетного столика комод, накрытый кружевной дорожкой. Гитара валяется на диване в столовой.
Вечер. По крыше террасы уныло барабанит дождь. В комнате Лизы, на тахте лежит и читает Л е в у ш к а, изредка поглядывая на потолок, откуда падают редкие капли в поставленный на полу умывальный таз. В столовой Л и з а и К л а в а. Лиза что-то шьет на руках, Клава гладит белье.
К л а в а. В старое время из нашего озера рыбу царю во дворец возили. Деревня большая. Как вечер — на берегу гулянье. А то на лодках, с песнями. Я горластая была.
Л и з а. Ты в колхозе работала?
К л а в а. Где ж еще. А брат из армии вернулся, я в город ушла. Два года работницей жила у одного доктора. Хорошие были люди.
Л и з а. Когда Василий приедет?
К л а в а. Да разве он говорит.
Л и з а. Я рада, что он работает.
К л а в а. Он, Лиза, потому и в шоферы пошел, чтобы меня не видеть. Все в дальние рейсы просится. Мне Николай говорил, сам просится.
Л и з а. Кому-то надо ездить.
К л а в а. Вы меня не утешайте. Другой раз думаю: лучше бы посадили, чем такое счастье. Надо было тогда к акушерке идти.
Л и з а. Если бы тебя посадили, Василий совсем бы пропал.
К л а в а. Да и так… мается он со мной. Я к вам ехать не хотела. Думала, чужая. Лучше самим жить. А теперь, если бы не вы…
Л и з а. Ничего, Клавушка, наладится все. Ребенок будет.
К л а в а. Не любит он меня, Лиза. Из жалости живет. Совестливый он. Простыни все?
Л и з а. Все. Давайте я их наверх отнесу.
Лиза берет белье, поднимается в свою комнату.
В комнате Лизы.
(Укладывая белье в шкаф.) Василия нет, и крышу некому починить. Эх ты, мужчина.
Л е в у ш к а (поднялся, взглянул на потолок). Понимаешь, что получается. Утром в углу текло. Так я на чердаке толь положил. А теперь, видишь, тут пробило. Весь день дождь…
Л и з а. Майка домой не заходила?
Л е в у ш к а. Нет. Печников был, тебя спрашивал.