Л и з а. Нет. Невестка.
О х о т н и к. Вы на меня не обижайтесь. Болел я сильно, память не та стала.
Л е в у ш к а. Вы о Елизавете Сергеевне в докладе говорили. По вашему распоряжению ее с работы уволили.
Л и з а. Не надо, Левушка. (Наливает водку.) Пейте.
Л е в у ш к а. А теперь… и вспомнить не можете?!
О х о т н и к. Не я это придумал, установка была. Сейчас-то работаете?
Л и з а. Работаю.
О х о т н и к. Да, теперь ясно. В науке должна быть свобода мнений, дискуссий. Администрирование в этом деле плохой помощник. Я вас хорошо понимаю… Шутка сказать, я вот третий месяц не у дел, места себе, можно сказать, не нахожу.
Л и з а. Вот сыр. Берите.
В комнате Василия.
Клава встала с постели, достала из-под кровати чемодан, стала укладывать в него свои вещи, открыла комод.
О х о т н и к. Сыр-то в городе брали?
Л и з а. Нет. У нас в буфете. На автобусной станции.
Из кухни в прихожую выходит М а й к а, открывает дверь. Входит П е ч н и к о в. Его не узнать, он сбрил бороду.
В прихожей.
М а й к а. Где борода?
П е ч н и к о в. Сбрил.
М а й к а. С ума сошел. Мне так нравилась твоя рыжая борода!
П е ч н и к о в. Опять нехорошо.
М а й к а. Мне только борода в тебе и нравилась…
П е ч н и к о в. Тебя не поймешь…
П е ч н и к о в и М а й к а уходят на кухню. Клава в своей комнате берет фотографии с комода, укладывает в чемодан.
В столовой.
О х о т н и к (поднимаясь). Ну, спасибо. Пора и честь знать. Вы меня простите за беспокойство. Ну, кто старое помянет — тому глаз вон.
Л и з а. До свидания.
О х о т н и к. Зря обижаетесь. Я не больше вашего виноват.
Охотник и старик одеваются, берут ружья. Клава закрыла чемодан, надела пальто, тихо, с чемоданом в руках, спускается по лестнице.
Через террасу в столовую входит В а с и л и й.
Клава остановилась в прихожей, прислушивается.
В а с и л и й. Здравствуйте.
Л и з а (охотнику). А его помните?
О х о т н и к. Помню. Ну прощайте.
В а с и л и й. Погоди. Посиди со мной.
О х о т н и к. Сидели…
В а с и л и й. Со мной посиди. Выпьем.
О х о т н и к. Пили уже.
В а с и л и й. Со мной выпей. Давно мечтаю с тобой выпить. Не хочешь? Жаль. Как живешь?
О х о т н и к. Твоими молитвами.
В а с и л и й. И то верно. Ну да не только моими. За тебя многие молятся… Плохо тебе, по глазам вижу. Однако жалеть не стану, потому как хуже, чем мне, тебе не будет.
К л а в а взяла чемодан, тихо вышла на улицу.
Что пустой с охоты идешь? Нету дичи?
C т а р и к. Да, не та охота. Раньше, бывало, Иван Андреич дробинки зря не пускал, а нынче… Возраст, конечно, года не те…
В а с и л и й. Садись.
Охотник садится.
Что, Иван Андреич, хворал, говорят?
О х о т н и к. Ну что усадил? Сказать чего хотел?
В а с и л и й. Много я о тебе, Иван Андреич, за последнее время думал. И вот что скажу: одна у нас с тобой ошибка — мы с тобой оба поверили, что Дунаев — это и есть партия. И оба погорели на этом.
О х о т н и к (старику). Зачем ты меня в этот дом привел?
C т а р и к (улыбается). Да разве я знал, что у вас тут знакомые?
О х о т н и к. Прощайте. (Уходит.)
C т а р и к. Третий месяц назначения ждет. Думал, Москва поможет, а она молчит, не торопится. (Ушел.)
В а с и л и й. Сколько я ему сказать хотел… А свиделись… (Махнул рукой.) О чем говорить!
Василий поднялся наверх, пошел в комнату, огляделся, выбежал на лестницу.
Лиза!
Лиза выбежала в прихожую.
Где Клавка?
Л и з а. Дома была.
В а с и л и й. Нет ее.
Лиза бежит в комнату Василия. Василий идет за ней. Лиза молча смотрит на раскрытый ящик комода, на разбросанные вещи.
Л и з а. Ушла она, Василий.
В а с и л и й. Куда?
Л и з а. От тебя ушла.
В а с и л и й бежит вниз, выбегает на улицу. Левушка в прихожей задерживает Лизу, надевающую пальто.
Одевайся, пойдем.
Л е в у ш к а (одеваясь). Что такое?