Т а м а р а. Вера Алексеевна, вы думаете… есть надежда?
В о е н в р а ч. Надежда… всегда есть. А ты иди отсюда, Тамарочка, иди… Пусть старшина еще раз позвонит Рощину… может появится Андрей.
Т а м а р а уходит.
Подвал.
А н д р е й. Ты все молишься…
Д и т е р. А что я еще… могу?
А н д р е й. Ну молись… А я… я должен жить… (Пытается освободиться, бьет связанными ногами об парту, перекатывается ближе к шкафу, опираясь спиной о шкаф, поднимается и резким ударом головы разбивает стекло. Поворачивается спиной к разбитому стеклу и пытается перерезать краем стекла ремень, которым связаны его руки.) Время… Сколько осталось времени?!
Д и т е р. Я не знаю… Мне кажется, что пять минут уже давно прошли…
А н д р е й (продолжая перетирать ремень). Часы не ошибаются. Если бы прошло пять минут… мы бы с тобой уже не разговаривали.
Д и т е р. Что ты там делаешь? Ты даже не успеешь приготовиться к смерти. Повторяй за мной слова молитвы…
А н д р е й. Я не собираюсь умирать, Дитер! (Освобождает руки, развязывает ноги, подбегает к ящику со взрывателем.)
Д и т е р. Скорее! Чего ты ждешь?
А н д р е й. Черт. Я не знаю, в какую сторону поворачивать эту ручку. Вверх или вниз? Я не видел, в какую сторону он отжимал ручку.
Д и т е р. Кажется, вниз… Да, Гельмут нажимал ее вниз.
Стучит метроном.
А н д р е й. Ну, Дитер, теперь молись. Я поднимаю ее вверх. И если мы ошиблись… (Поворачивает ручку, наступает тишина.)
Операционная.
Л и ф а н о в. Почему так тихо… Андрюша?
Подвал.
А н д р е й. Тихо… И правда тихо. Когда я был маленький, умер дедушка, и я сказал отцу, что я вырасту и сделаю так, что больше никто не будет умирать. Теперь я понимаю, что этого сделать нельзя… Но все-таки иногда можно отогнать ее…
Операционная.
Л и ф а н о в. Кого, Андрюша?
Подвал.
А н д р е й. Смерть. Ты будешь жить, Володя. Взрыва не будет. Я выключил эту проклятую машинку.
Операционная.
Входит Т а м а р а.
В о е н в р а ч. Ну, Тамарочка, наш лейтенант родился в сорочке. Скажу по совести, боялась я за него. (Заметив, что Тамара взволнована.) Что с тобой, Тома? Что случилось?
Т а м а р а. Там… внизу, двери, которые заколотил старшина… В подвал… Доска оторвана… Андрей ушел туда, через подвал.
Подвал.
А н д р е й развязывает Д и т е р а.
Д и т е р. Надо вынуть запал.
А н д р е й. Ты все еще дрожишь? Не бойся. (Вынимает запал.)
Д и т е р. Ты спас мне жизнь. Я хочу знать, как тебя зовут.
А н д р е й. Меня зовут Андрей.
Воображаемый разговор Андрея с Тамарой.
Т а м а р а. Андрей! Андрей!
А н д р е й. Тамара, ты?
Т а м а р а. Я, я, Андрюша. Ты жив! Ты мне только скажи: ты живой?
А н д р е й. Живой!
Т а м а р а. Ты обещал вернуться. Ты обещал найти меня.
А н д р е й. А как же. Вернусь… Теперь-то обязательно вернусь. Тут, понимаешь, такая заваруха была, думал, больше не свидимся. А теперь… Вот что я хотел тебе сказать, Тома… Вот когда все тут кончится, давай жить в одном городе. Согласна?
Т а м а р а. Да, согласна… Но ты ведь собирался поехать в Воронеж к своему лейтенанту, а я в Брянск поеду.
А н д р е й. Мы что-нибудь придумаем… Вместе в школу ходить будем… для взрослых. И в кино.
Т а м а р а. Андрюша, а ты правду говоришь, что ты живой?
А н д р е й. Правду, Тома, живой.
Подвал.
Вбегает Г е л ь м у т.
Г е л ь м у т (огляделся). Ах вот оно что… Ну нет, вы рано радуетесь. (Стреляет в Андрея.)
Андрей падает.
(Дитеру.) А теперь твоя очередь. Ты умрешь как предатель, Дитер Раубах! (Вскидывает автомат.)
Вбегает Т е о, ударом ноги вышибает автомат из рук Гельмута, набрасывается на него, сбивает с ног. Вбегают У р с у л а и Р е й н г о л ь д.
Т е о. Ты — бешеная собака… Таким, как ты, нельзя давать в руки оружие.
Д и т е р. Андрей… Андрей… ты слышишь меня, Андрей? Он убил его!