К а л у г и н. А Зоя что-нибудь… сама говорила?
М а г д а. Я вас утомила разговором о себе, а вас интересует эта бедная девочка. Вы сказали, она ваша двоюродная сестра?
К а л у г и н. Да.
М а г д а. Неправда. Впрочем, ваше дело. Вы москвич или приезжий?
К а л у г и н. Москвич.
М а г д а. Больше ничего не помню. Вообще, может быть, я вас огорчу, но мне она показалась какой-то обреченной.
К а л у г и н. Вы были в столовой, когда открыли окно?
М а г д а. Была. Я им сказала: не дурите, ребята, — но меня никто не послушал.
К а л у г и н. Вы видели, как она вскочила на подоконник?
М а г д а. Видела. Ее сразу стащили оттуда.
К а л у г и н. Она была очень пьяна?
М а г д а. Я бы не сказала. Никто особенно не перепился. Ну вот… Она кричала, что у нее второй разряд по гимнастике, что бревно — ее коронный номер. А когда ее оттащили от окна и мальчишки стали спорить, кому лезть, она исчезла. Ну а дальше вы знаете. Раздался страшный крик. Мы все бросились к окну и ничего не увидели. Она упала в переулок, а кричала какая-то дама… Мне кажется, я понимаю, почему это произошло. Всякий человек, особенно женщина, стремится выделиться из общей массы, сделать так, чтобы на него обратили внимание. Некоторые получают что-то от бога — лицо, фигуру, талант. У других есть возможности — они одеваются, используют зарубежную косметику, делают прически у модных мастеров. А если ничего этого нет, что остается? Вот она и хотела выделиться, обратить на себя внимание, проявить какую-то лихость… Бедная девочка… Я ее вполне понимаю. И, знаете, она бы, конечно, прошла по карнизу. Ей не повезло. За несколько часов до этого накрапывал дождь. Стасик сказал, что та часть карниза, которая выходит на улицу, к тому времени высохла, а с переулка карниз еще не подсох, там его почему-то больше замочило. Может быть, потому, что дождь шел с той стороны. Стасик что-то говорил про направление ветра, я как следует не поняла, помню только, что карниз был мокрый. Кофе хотите?
К а л у г и н. Нет, спасибо.
М а г д а. Вот видите, я с вами совершенно откровенна. Даже свои женские секреты выдаю, а вы о себе так ни слова и не сказали. Кто она вам?
К а л у г и н. Двоюродная сестра.
М а г д а. Женскую интуицию, Юра, обмануть нельзя. Ну да бог с вами, это ваше дело. А вы в какой сфере работаете?
К а л у г и н. В сфере высшего образования. Студент.
М а г д а. Вы не были на выставке в Сокольниках? Там, говорят, открылся какой-то потрясающий бар.
К а л у г и н. Да, говорят, открылся.
М а г д а. Скажите, у вас на «Мосфильме» нет знакомых?
К а л у г и н. Есть.
М а г д а. Он может заказать мне пропуск? Я должна повидать одного человека.
К а л у г и н. Хорошо, я поговорю.
М а г д а. Никакая она вам не двоюродная сестра и не родственница вовсе. Вы ее любили. И вам очень важно что-то о ней узнать. Что вы хотите узнать? Может быть, я смогу вам помочь?
К а л у г и н. Не знаю. Сам не знаю, что я хочу. Мне все кажется, что я приду к кому-то и мне скажут — да ничего этого и не было — она жива, а разбилась какая-то другая, не Зойка.
М а г д а. Я видела ее мертвой, на асфальте. Видела, как приехала «скорая помощь» и как она уехала. И как дворник вытащил шланг, привернул его к крану и долго отмывал асфальт от крови.
К а л у г и н (после паузы). А что за мальчик из мединститута?
М а г д а. Она звала его Олежка… У них были какие-то отношения. Я этого следователю не говорила, да и не знаю, стоит ли вам говорить.
К а л у г и н. Скажите.
М а г д а. Вас все интересует. Хотела бы я, чтобы обо мне кто-нибудь так выспрашивал… Вообще-то ничего особенного. Я все время сидела на диване в столовой, а Зоя куда-то исчезла… надолго. За вином она с кем-то ездила или на кухне сидела, не помню. А потом я вышла кое-куда. Они стояли в коридоре — она и Олег. Она смеялась. А когда я шла обратно, они все еще стояли возле вешалки… И вдруг я услышала звук пощечины. Обернулась. Она смеется. А он стоит бледный, губы дрожат… Мне стало неловко. Если бы она не смеялась, я, может быть, и вступилась бы, а так… Мало ли что между людьми бывает. Сама терпеть не могу, когда лезут в душу без спросу.
К а л у г и н. А за что он ее ударил?
М а г д а. Откуда я знаю?! Может, он от нее чего-нибудь добивался? Хотя не похоже, парень скромный, тихий. Но и это тоже ничего не значит. Знаем мы тихих.
К а л у г и н. Да… Может быть, и правда, незачем во всем этом копаться. Ну, допустим, я выясню, за что он ее ударил, тихий паренек… Что изменится? Ничего. Вы просили заказать пропуск на «Мосфильм»? У меня там знакомый оператор, я попрошу его. Когда вам удобно пойти?