М а г д а. В любой день, пожалуйста. Я свободна.
К а л у г и н. Но ведь вы работаете в Доме моделей?
М а г д а. А вы поверили? Просто я два раза заменяла подругу. А устроиться туда постоянно… Это как сто тысяч выиграть… новыми деньгами.
К а л у г и н. Я вам позвоню завтра.
М а г д а. Не хотела я вам говорить. Ну да ладно, скажу. Генка, хозяин квартиры… В общем, когда ушла милиция, уж под утро, мы на кухне сидели, чай пили… Ветер подул, холодно стало. Я встала прикрыть окно, а оно не закрывается. Разбухло от дождя, ну просто никак не закрывается… И вдруг Генка говорит: а как же она окно открыла? Я его вчера хотел открыть, не смог. А я посильнее ее как-никак. Ей самой ни за что не справиться было… Выходит, открыл кто-то другой. А кто?
К а л у г и н. Кто?
М а г д а. Загадочная деталь. Все думают, что никого на кухне в этот момент не было, а выходит — был! А больше я ничего не знаю. И не спрашивайте.
3. После разговора с Магдой Калугину захотелось повидать Олега, но что-то мешало ему, и он предпочел сначала пойти к Стасику. У Стасика сидел какой-то вислоухий парень и бренчал на гитаре.
С т а с и к. Тебе никогда не хотелось заглянуть в пропасть?
К а л у г и н. В какую пропасть?
С т а с и к. В так называемую бездну.
К а л у г и н. Нет, не хотелось.
С т а с и к. Тогда ты ни черта не поймешь в этой истории. Зачем человек лезет на Эйфелеву башню? Поглядеть на Париж? Нет! Хочет высоте ужаснуться, почувствовать себя падающим, содрогнуться от мысли, что разбился о камни, и вдруг снова ощутить себя живехоньким за надежной оградой. И хотя я в Париже пока еще не был, я это прекрасно понимаю.
К а л у г и н. Ты считаешь, что Зоя…
С т а с и к. Объяснять такие вещи я не берусь, но вполне естественно приходит мысль. Я же видел, как она на подоконник вспорхнула. За раму уцепилась. Мы втроем, три здоровенных мужика, насилу от окна оторвали. Завелась, понимаешь?.. Вполне естественно. Каждому хочется испытать невероятное, из ряда вон…
В и с л о у х и й (взял сильный аккорд и неожиданно громко запел).
С т а с и к. Чего раздухарился? Умолкни!
Вислоухий послушно замолкает, продолжая тихо бренчать на гитаре.
А что она пьяная была, ты этому не верь. Если за весь вечер и выпила водки грамм полтораста, и то… вряд ли.
К а л у г и н. Значит, ты считаешь, азарт, желание, как ты говоришь, ужаснуться, заглянуть в бездну?
С т а с и к. Вполне естественно. У каждого человека есть желание дойти до какой-то грани. Без этого человек прожить не может. Червь он тогда, а не человек, если хочешь знать, пипа суринамская.
К а л у г и н. А Зойка, она что же… разделяла твою философию?
С т а с и к. Во всяком случае, понимала.
К а л у г и н. Слушай… А не ты ли открыл ей окно на кухне?
С т а с и к. Вот что, парень. Ты меня не лови. Я свои показания следователю дал. Там в деле мои листочки лежат, в них все записано. Я в это время в столовой был. У меня — алиби. А если ты пришел копать, лучше уходи подобру-поздорову.
В и с л о у х и й (запел):
С т а с и к. Не встремляйся. Умолкни!
Вислоухий замолчал.
Все установлено досконально. По минутам расписано — где, кто, когда был, что делал. Профессионалы дело вели, не тебе чета. Доказано — ни убийства, ни самоубийства не было. И все. Несчастный случай. А насчет окна… Генка, что ли, стукнул? Нашел кого слушать.
К а л у г и н. Я у Генки еще не был.
С т а с и к. Ничего ты у него и не узнаешь. Да и нечего узнавать. А то сходи. Все-таки место происшествия. Увидишь это окно… карниз…
К а л у г и н. Несчастный случай? Если бы под машину попала или утонула… Нет, такого с ней случиться не могло. Не могло.
С т а с и к. Случилось, значит, могло. Плохо ее знал.
К а л у г и н. А ты хорошо?
С т а с и к. Я знал.
К а л у г и н. Знал? Всего один вечер и видел, каких-нибудь три-четыре часа.
С т а с и к. А ты не замечал, что попутчику в дороге иногда расскажут такое, в чем маме-папе никогда не признаются?
К а л у г и н. Что же ты про нее… такое узнал?