Она торопливо, с треском расчесывала волосы, чуть ли не ломая зубья маленькой мужской гребенки.
— Ты посмотри, — говорила она, — нет ли кого-нибудь в коридоре. Если нет, скажи, и я сразу…
— Не торопись.
— На кого я похожа? — спросила она, продолжая рвать свои волосы. — Морда опухшая?
— У тебя не морда, а очень симпатичное лицо, — сказал он насмешливо. — Ты-то хоть выспалась?
— Конечно, — откликнулась она. — А ты что, не спал? Почему?
— Уснешь тут… — засмеялся Шаблонов, удивляясь наивности ее вопроса.
— Ну, ладно, давай я тебя поцелую и пойду…
И она прижалась к нему одним из тех ночных поцелуев, от которых у него голова шла кругом.
— Подожди, — сказал он, переводя дыхание. — Мы увидимся? Ты сегодня уезжаешь? Остаться никак не сможешь?
Она прикусила в мгновенной задумчивости верхнюю губу, нос ее, словно был эластичным, вытянулся.
— Нет, — сказала она, — не смогу. А зачем?
— Погуляли бы… посидели, где-нибудь…
— Мне завтра на работу. Нельзя. Я тебе напишу. Знаешь, когда напишу? Сразу же после свадьбы… Это значит, числа десятого сентября. Москва, Главпочтамт, да? Придешь за письмом?
— Приду.
— Тогда напишу. — И она велела записать свой адрес, тоже «до востребования», взяв и у него листок, вырванный из записной книжки. Взглянула на его фамилию и улыбнулась загадочно.
Ее фамилия была, видимо, переделана на русский лад из украинской: Павлюкова — предки были Павлюками.
— Забудешь, — сказал Шаблонов с усмешкой. — Выйдешь замуж… и привет.
А она очень удивилась и даже как будто обиделась.
— Я никогда тебя не забуду! Ты что? — сказала она с возмущением. — Как это можно!
— Ну, вот и хорошо, — засмеялся Шаблонов. — Ты, Сашенька, прелесть! Ничего подобного никогда не встречал, и вообще… Ладно, беги. Беги и не оглядывайся. Оглянешься — окаменеешь… Прощай.
— До свидания, — сказала она и, сменив озорную улыбку на какую-то вспышку страха, приоткрыла дверь, выглянула в коридор и тут же выскользнула из комнаты.
Это случилось в июле, а в середине сентября, сделав большой крюк по городу, Шаблонов, чувствуя себя преступником, зашел на Главный почтамт, в огромный и мрачноватый зал с вереницей стеклянных окошечек, под одним из которых было написано как раз то, что он искал: «Корреспонденция до востребования». Стараясь быть спокойным и не выдавать своего волнения, он молча протянул паспорт и с удивлением увидел, как девушка с механическим равнодушием в движениях отобрала для него одно, второе, а потом и третье письмо. Осевшим голосом он выдавил слова благодарности, закашлялся и, усевшись за колонной, принялся читать письма, не соблюдая порядок их написания.
Первое, что он понял, — что свадьба расстроилась, а жених — собака. Второе, что жених — ужасная собака, а свадьба поэтому не состоялась. И третье — очень хочется увидеться, обо всем поговорить, посоветоваться, как быть. Каждое письмо оканчивалось строчкой: «Целую. Ваша Саша».
«Я теперь работаю диспетчером на автобазе… Работа интересная, живая, все время с людьми, — писала она, сделав ошибку в слове «интересная». — Коллектив хороший, дружный. Меня все любят, и я их тоже всех люблю». И даже шутила: «Все время улыбаюсь, веселюсь. Не горюю нисколечко! — писала она, сделав две ошибки в одном слове: «нисколичка». — Приезжайте в гости. У нас хорошие яблоки уродились. Привезете своей семье яблоков, жена спасибо скажет. Вы мне понравились, как человек. Жду от Вас письма. Напишите, приедете или нет. («Опять ошибка, — отметил Шаблонов. — «Приедите». Училась, наверное, на тройки».) Целую. Ваша Саша. Павлюкова», — добавила сна свою фамилию и полностью написала домашний адрес.
Выйдя на лестницу, Шаблонов хотел было разорвать и выбросить в урну эти конверты, но в последний момент передумал и быстренько и неразборчиво переписал в записную книжку адрес. «Надо ответить… Зачем обижать…» А уж потом разорвал письма и бросил, как бы развеяв их прах по ветру.
На душе у него было тревожно, но вместе с тем ему все время хотелось улыбаться.
Но прошло время, и, как говорится, рана затянулась.
Шаблонов все так же доволен своей работой, хотя уже и не хвастает перед каждым встречным, говоря теперь все больше о своей любви к жене.