Девушка шагнула ближе, и кузнец пожалел, что снял пальто и шляпу. Он повернулся к вешалке, чтобы надеть их.
— Не волнуйтесь, мистер Дэйн, я не собиралась отвлекать вас от работы. — Взгляд Мэри говорил, что она по достоинству оценила его мускулистое тело. — Да, я надеюсь, что день будет загруженный.
Она повернулась, намереваясь выйти, затем оглянулась и попыталась поймать его взгляд.
— Если вам захочется, мы как-нибудь могли бы поужинать вместе. — Девушка отвернулась, не дожидаясь его ответа, и вышла.
Сквозь качавшиеся взад-вперед двери мастерской Дэйн видел, как она переходит улицу; затем двери остановились, и он больше ничего не мог разглядеть. Внезапно он вскрикнул и отдернул руку от печи.
— О, Господи! Осторожнее, Иерихо! — Кузнец бросился к корыту с водой и опустил туда пальцы, продолжая смотреть на улицу.
В голове у него металось множество мыслей. Неужели у него есть шанс? Иначе зачем бы Мэри говорить такое? Дэйн начал перебирать в уме все возможные способы — как и когда пригласить ее. Он наклонился за чашкой кофе.
В этот момент в мастерскую широкими шагами вошел пожилой коренастый мужчина в измятом костюме-тройке.
— Когда будут готовы мои колеса? — выпалил он вместо приветствия.
Дейн тряхнул головой, чтобы избавиться от мыслей о Мэри Трессиан.
— Они будут готовы сегодня, мистер Тернер. Возможно, после обеда.
— Если вам опять не придется удрать и заняться еще чем-нибудь… инспекторским, — сказал Бенджамин Тернер, улыбнувшись уголками губ.
— Да уж. — Дэйн начал закрывать горящими дровами второй колесный обод.
— Я вам доверяю. Завтра приходит груженый вагон, и мне понадобится телега.
— Конечно.
День прошел быстро — полный двухкофейниковый день. Солнце уже садилось, когда Дэйн закончил подковывать последнюю из пяти лошадей. Это хороший знак, решил он, что сегодня было именно пять лошадей. С колесами он закончил чуть позже полудня, и Бенджамин Тернер остался доволен.
Дэйн потянулся все телом и признался себе, что устал. Очень устал. Он вымылся, воспользовавшись умывальной раковиной в небольшой кладовке, где хранились инструменты, запас железа и дров, пакет с кофе и точильный круг. Вода приятно холодила лицо и грудь. Бросив взгляд на пустую кофейную чашку, кузнец понял, что прикончил весь напиток.
Его взгляд отправился блуждать по улице в сторону магазина Мэри Трессиан. Огни в нем погасли, значит, девушки там уже не было. Да он бы все равно туда не пошел — или пошел бы? Дэйн тряхнул головой и заговорил сам с собой.
— Пойдем-ка, поужинаем, Иерихо. И нам еще нужно отнести что-нибудь ковбою. Интересно, есть в ресторане что-нибудь особенное сегодня?
Он оглядел свою поношенную одежду и пожал плечами. Часть его надеялась увидеть в ресторане Мэри Трессиан; другая часть страшилась этого.
3
Как и ожидалось, арестованный Холлистер Уокер вел себя довольно тихо — и хорошо, хотя и неохотно, выполнил работу, заделав дыры от своих пуль. Все они были замазаны и готовы к покраске. Даже в желтом свете газовых рожков видно было, что стены ровные.
— Вижу, вы хорошо поработали, — сказал Дэйн, войдя в салун, который в этот час был оживлен, и найдя глазами веснушчатого ковбоя с квадратным лицом, тихонько сидевшего на стуле возле стены.
Не дожидаясь ответа, Дэйн позвал владельца салуна, который в этот момент наливал виски посетителям, заполнившим барную стойку.
— Как тебе это, Оливер?
— По-моему, хорошая работа, — сказал Нэттер, пытаясь перекричать оживленный шум, царивший в салуне. — Вообще-то он закончил еще до полудня. Я просто не хотел, чтобы он красил стены, пока тут столько народу. — Он наполнил очередную рюмку и добавил: — Краска в корыте на заднем дворе.
— Хорошо, — сказал Дэйн и подошел Уокеру, медленно поднимавшемуся со стула.
— Куда дели мою телегу? — хмуро спросил ковбой.
— Она в конюшне. Получите ее, когда выйдете на свободу, — сказал Дэйн. — Вам придется заплатить за ее простой.
— Что? Я не собирался…
— Туда мы обычно отводим лошадей и телеги, оставленные в городе без присмотра. Как ваша. — Дэйн склонил голову набок.
— Я хочу вернуться на ранчо. — Выражением лица Уокер напоминал школьника, выпрашивающего пирожное.
— Конечно, вернетесь. — Дэйн сунул руку в карман своего длинного пальто, чтобы удостовериться, что револьвер на месте. — А пока вы пойдете в тюрьму.
— Черт!
— Я принесу вам ужин… после того, как поем сам.
— Видимо, мне и за него придется платить. — Ковбой пожал плечами и повернулся к двери.