Фатима посмотрела на сына.
«А разве я смогла бы жить без него?.. Отец… отец… ты причинил мне столько горя!..»
Глаза Фатимы наполнились слезами, и она, чтоб не заметили ее слез, надвинула на глаза свой белый пуховый шарф.
— Мама, мама! — закричал вдруг Сережа, смотревший в окно. — Куда они скачут?
Но вместо нее мальчику ответил сидевший рядом пожилой мужчина:
— Это, сынок, балахоновцы. Они возвращаются из черкесского аула. Наверно, разбили там банду белых.
Вдруг поезд резко остановился среди снежного поля. Все военные мгновенно вскочили с мест и бросились к тамбуру.
Фатима, взглянув в окно, увидела всадников, окружающих поезд. Она схватила на руки Сережу и тоже встала.
— Убили машиниста! В поезде был шпион! Белые окружают нас! — разнеслось по вагону.
— За мной! Без паники. Будем принимать бой, — неслось из тамбура, и Фатима двинулась было по проходу. Но мужчина, сидевший рядом с Фатимой, схватил её за плечи.
— Сиди здесь и ни с места, — властно приказал он и тоже побежал из вагона.
Фатима сидела в вагоне одна, в страхе крепко прижимая к себе сына. А за окном уже шел отчаянный бой…
Вдруг что-то ударило в окно, посыпались стекла…
В ужасе Фатима с сыном на руках бросилась к выходу.
А жестокий бой все продолжался, только отступил немного от вагона. Снег кругом побагровел от крови. Чувство страха, охватившее вначале Фатиму, внезапно исчезло и осталось только страстное желание помочь, хоть чем-то помочь раненым. Она опустила Сережу, ступила, держа его за руку, шаг, другой, но острая боль пронзила ее, и она упала…
Когда Фатима пришла в сознание, она увидела, что над ней склонились пожилой мужчина, который ехал с ними, и какой-то красногвардеец,
«Кто он, этот человек? У него такие добрые глаза… — подумала она. — И где Сережа?»
— Где мой Сережа? — закричала Фатима, не узнавая своего голоса.
— Фатима, Сережа здесь, я приведу его. Ты не бойся. А я учитель, Иван Иванович. Ничего страшного не случилось. Пуля только задела твою ногу. Ты испугалась и потеряла сознание. Попробуй встать, попробуй!
Иван Иванович помог Фатиме подняться, осторожно поддерживая ее, привел в другой вагон.
Сережа широко раскрытыми глазами смотрел на мать. В глазах его стояли слезы… Увидев улыбку на лице матери, он засиял и уткнулся в подол ее длинного платья.
— Фатима, бандитов мы отогнали, но нет машиниста, вести поезд некому, значит, мы на какое-то время застряли, — сказал Иван Иванович. — Я распоряжусь доставить тебя в наш штаб на конях, которых нам удалось отбить у врага. Из штаба тебе будет легче добраться до Осетиновки.
Фатима получила в ревкоме документы, где говорилось, что она жена красного командира, и направилась к дороге, ведущей в Карачай. Она надеялась, что первая же попутная подвода довезет ее до селения, где находился Касым. Но по дороге проносились всадники, сновали подводы, а ее никто не хотел подвезти.
Лицо Фатимы было иссиня-бледным, она еле держалась на ногах, рана ныла и горела, как в огне. Чувствуя наконец, что теряет силы, она поставила корзинку на землю, а сама присела на камень. Сережа стоял рядом. Одной рукой он держался за мать, в другой сжимал кусок сухого хлеба.
«Если бы не нога, пешком бы дошла до Осетиновки… Только бы увидеть Касыма живым!.. — думала Фатима, — Вот еще арба! Неужели не возьмет?!»
Но возчик проехал, даже не взглянув на Фатиму. Вот еще один всадник мчится во весь дух, голова его закрыта башлыком, одежда на нем — старая, рваная…
Поравнявшись с Фатимой, он чуть придержал коня. А Фатима в страхе прижала к себе Сережу. Всадник спешился и направился прямо к ней. Фатима испуганно попятилась, но бежать было некуда. Так и застыла на месте, прижимая к себе Сережу.
Всадник подошел к ней, держа в одной руке уздечку, в другой кнут.
— Узнаешь? — хриплым голосом спросил он.
Фатима в страхе покачала головой.
— А-а-а, собака! Ты теперь родного отца не узнаешь?! — Он стянул с лица башлык. Фатима вздрогнула и покачнулась.