— Новая пугачевщина, стало быть? — насмешливо заметил Кутузов.
Собеседник его пожал плечами:
— Пугачевщина, друг мой, не с неба свалилась. Ее породило народное отчаяние. Какая пагубная слепота!.. Ведь это же непременно повторится. Не нынче, так позже — через десять, двадцать, может быть, сто лет!.. Как часто мерещится мне грозный призрак грядущего! Я вижу его так ясно, словно перед моим взглядом расступается непроницаемая завеса времен!
— Да ты какой-то одержимый! — с удивлением молвил Кутузов. — Что с тобой приключилось? Видно, в самом деле пути наши разошлись.
…Кто-то сзади потянул Егорушку за рукав. Он обернулся, словно пробудившись ото сна, и увидел Страхова.
— Нашелся наконец! — сердито сказал Петруша. — Тебя Николай Иваныч зовет…
— Новиков? — испугался гимназист.
— Побеседовать хочет… Я ему о тебе рассказал. Да идем же поскорее! И, бога ради, не покажись таким разиней, как давеча на сцене… Сколько раз репетировали с тобой, а все зря!
— Петруша! — спросил Егор на ходу. — Кто это с господином Кутузовым беседует?
— Давнишний его приятель, когда-то вместе учились в Германии. Фамилия Радищев, а имя-отчество позабыл.
— Он сочинитель? Или по ученой части?
— Ни то, ни другое… Кажется, на казенной службе. А живет в Петербурге… Да зачем он тебе понадобился?
— Ни за чем, — ответил Егорушка задумчиво. — Просто так…
— Садись, дружок, — пригласил Новиков, когда Страхов привел Егорушку обратно в диванную.
Гости отсюда уже разошлись. За столом сидел Новиков, а рядом с ним — Шварц и Херасков. Егорушка присел на край кресла.
— Стало быть, гимназию ты окончил, — сказал Новиков. — Чем же теперь займешься?
— Купец Дударев берет меня в контору. Писцом!
Новиков внимательно поглядел на него:
— А учиться дальше не желаешь? Пресытился науками?
— Что вы, сударь! — воскликнул Егорушка. — Уж так хотелось бы!..
— Похвально! — улыбнулся Новиков. — Господин Страхов тебя аттестует весьма лестно. А ему верить можно: хоть молод еще, а в науках преуспел всем на удивление.
Петруша скромно опустил голову.
— Значит, желание у тебя есть, — продолжал Новиков. — И способности тоже имеются. Отчего же сворачиваешь с начатого пути? Ведь это все равно, как… Ну, представь: сидит человек в темной комнате. Томится! Ему приносят свечу, а он вдруг уходит куда-то, опять во мрак… Где же здесь смысл?
— Сирота я! — сказал Егорушка, слегка покраснев. — Живу у Дударевых из милости. Надобно уже на свои ноги становиться.
— Послушай, голубчик! — сказал Новиков. — Недавно создалось в Москве «Дружеское общество». Основали мы при университете учительскую семинарию, теперь создаем еще одну — для обучения древним и новым языкам. Господин Херасков согласен принять тебя в студенты, а общество возьмет на свое иждивение. Жить будешь в общей студенческой квартире. Ну как? Согласен?
— Конечно! — сказал Егор, задыхаясь от волнения. — Не знаю, как благодарить вас, сударь!
— Благодарить не нужно, — ответил Новиков серьезно. — Это делается не по прихоти твоей, но для общественного блага.
— Завтра поутру явишься в университет, прямо ко мне! — добавил Херасков. — А теперь ступай себе с богом!
Егорушка, неловко поклонившись, вышел. Навстречу ему шел Баженов.
— Пожалуйте, Василий Иванович! — пригласил Херасков. — Давно ли из Питера?
— Только поутру! — сказал архитектор, здороваясь со всеми. — И тотчас поспешил сюда.
— Какие вести? — спросил Новиков.
— Добрые! Удалось побывать у персоны (он сделал ударение на этом слове) и вручить наши издания. Дар был принят весьма благосклонно.
— Отлично! — сказал Шварц. — Надобно поскорее созвать капитул…
Он покосился в сторону Петруши Страхова. Тот, поняв, что беседа пошла о вещах секретных, тихо удалился. Только немногие знали, что «персоной» именовался цесаревич Павел Петрович, покровительства которого искали русские масоны.
…Егорушка с Дуняшей возвращались вместе в коляске. Он подробно рассказывал о своем разговоре с Новиковым.
— Слава богу! — сказала Дуняша, ласково погладив его руку. — Я всегда ожидала, что ты станешь ученым. Еще когда-нибудь прославишься на всю Россию. Ты умный, Егорушка! — Потом она спросила: — Знаешь ты что-нибудь о Сибири?
— Кое-что, — ответил Егор. — Есть сочинения господина Миллера. Еще Крашенинникова, Гмелина… Они побывали там.
— Ты бы принес мне эти книги, — попросила Дуняша. — Или, лучше, прочитай сам хорошенько, а потом расскажешь!
— Ладно! — согласился Егор. — А для чего тебе?