– Куда вообще родители смотрели?
– И это в самом центре города…
Ника подходит к маме:
– Что случилось? – она ещё не знает, что произошло, но уже ладони становятся влажными и холодными, и в глазах стоят готовые вот-вот сорваться слёзы.
– День рождения у Жени…Соня…Я хотела, чтобы они повеселились…Зачем я ей позволила, – через громкие всхлипывания пытается рассказать всё сразу Ольга Сергеевна, но слышны только отдельные несвязные фразы.
– Мама, да что же случилось? Что-то с Соней?
Но женщина ей больше ничего не отвечает, она, дрожа, обнимает дочь и крепко прижимает её к себе. Так они стоят не меньше десяти минут, когда подходит офицер полиции.
– Можно с вами поговорить? – в очередной раз спрашивает он у Ольги Сергеевны.
Она отстраняет дочь, но продолжает крепко держать её за руку.
– Нет, это разговор только для взрослых, – говорит мужчина, показывая кивком на Нику.
– Я тоже имею право всё знать.
Но он продолжает молчать, пока девушка наконец не отходит. И только теперь Ника замечает, что то же самое творится и с другой женщиной, которую обнимает Эрик.
– Сынок, что же нам теперь делать? Витя…праздник…как такое могло произойти… – доносятся обрывки фраз. К ним тоже подходит сотрудник полиции. Он также просит Эрика удалиться и молчит до тех пор, пока не остаётся с женщиной наедине.
Эрик подходит к Нике. Они ничего не говорят, у обоих влажные от слёз щёки и страх вперемешку с отчаянием в глазах.
– Ты узнал, что случилось? – еле слышным шёпотом спрашивает девушка.
Но вместо ответа Эрик к ней подходит и крепко обнимает. Теперь Ника отчётливо понимает, что случилось, что-то невообразимо ужасное, раз он даже вслух не может этого произнести. Ника слегка отталкивает Эрика и смотрит ему прямо в глаза. Она боится услышать ответ, но спрашивает:
– Господи, прошу, скажи же мне, что случилось.
Эти тридцать секунд, которые Эрик молчит, собираясь с мыслями, кажутся Нике целой вечностью.
– Витя и Соня пропали.
– Как это произошло?
– У их одноклассницы Жени был День рождения. Родители повели детей в парк погулять, покататься на аттракционах. Все ребята пошли кататься на паровозе, но вернулся он уже без Вити и Сони.
– Но как это могло произойти?! Они спрашивали у водителя?
– Да. Он сказал, что на полпути, с другой стороны парка, подошла какая-то женщина и забрала их.
– Почему он вообще остановился по чьей-то просьбе?! Он же видел родителей.
– Он сказал, что не может следить за всеми. А женщина представилась их тётей.
– Но они не такие маленькие. Почему они пошли куда-то с чужим человеком?
Но Эрик ничего не отвечает, только пожимает плечами и качает головой.
– Ника, Эрик, мне так жаль, – к ним подходит Майя, – я попыталась узнать у других детей, как выглядела та женщина, которая их забрала, но они ничего не помнят.
– Что нам теперь делать? Где их искать?
Ника видит, что полицейские уезжают и подходит к маме:
– Что он сказал?
– Они нашли шапочку Сони, – всхлипывания прерывают слова, – Камеры наблюдения по всему парку были выключены. Они сказали, что сейчас уже ничего не могут сделать и продолжат поиски завтра. Как они могут так говорить? Неужели им совсем наплевать, ведь сейчас счёт идёт не на дни, а на часы.
– Папа знает?
– Да, я ему сразу позвонила. Он её ищет.
– Давно?
– Больше трёх часов уже прошло.
Ника хочет задать ещё множество вопросов, но молчит, потому что знает, что не получит ответов. Ольга Сергеевна подходит к маме Эрика, Валерии Николаевне, они стараются друг у друга узнать хоть что-нибудь новое, но это оказывается бессмысленным.
Перед Никой всплывает смутный образ: люди кричат, кажется, её родители и незнакомый мужчина, плач, проклятия, маленький мальчик с чёрными волнистыми волосами и серыми глазами, полицейская машина, а потом пустота. «Что это было?» - не понимает Ника.
– Господи, Ника, у тебя из носа идёт кровь, – Майя протягивает ей платок, – Ты в порядке? Вам нужно поехать домой и немного отдохнуть.