Ника – одна из немногих, кто в этом году впервые познакомился с приложениями по созданию музыки на компьютере. В чём-то она, конечно, разобралась, но осталось ещё очень много вопросов, опытные ребята опередят её в два счёта. Но и первоначальной стратегии придерживаться она теперь не может, обычная классическая музыка им просто не понравится, здесь всем интересна современная музыка с классной компьютерной обработкой. «Наверное, песню придётся переписать заново, но для начала надо придумать музыку, вдруг у меня получится».
Когда она выходит из университета, замечает знакомый силуэт мужчины – силуэт, потому что сегодня она забыла надеть линзы, и с такого расстояния плохо его видит. Он явно кого-то ждёт. Чтобы как-то себя занять, мужчина то пинает камушек, то просто поворачивается из стороны в сторону. Подойдя ближе, девочка понимает, что это папа Эрика. Почему он здесь? У Эрика пары уже закончились. Она стоит в нерешительности: подойти и поздороваться, или сначала позвонить парню и предупредить, что пришёл его отец. Но мужчина замечает её раньше, и подходит сам.
– Здравствуй, Ника. Как у тебя дела?
– Здравствуйте. Всё хорошо, спасибо. У Эрика занятия уже закончились, вы с ним, наверное, разминулись. Хотите, я ему позвоню, может, он не далеко ушёл?
– А я хотел поговорить именно с тобой. Найдётся минутка?
– Да, конечно.
Оказалось, что Александр Витальевич приехал в Москву по работе. Сказать, что Ника просто нервничает, это ничего не сказать: «Почему он решил увидеться со мной? Интересно, Эрик ему рассказывал о том, что мы встречаемся? Видимо, да». На странность Александр Витальевич выглядит не напряжённо и задумчиво, как обычно, а скорее расслабленно и непринуждённо, и от этого Нике становится ещё страшнее.
Сначала девочка думает, что они с ним немного поболтают о том, о сём и всё, но теперь становится очевидным, что разговор будет серьёзным. Они подходят к Чистым прудам, но не найдя ни одной свободной лавочки, идут дальше. Ника ещё плохо знает Москву, а вот Александр Витальевич учился здесь в университете на международных отношениях и хорошо ориентируется. Они заходят в одну из кофеен, Нике она кажется ничем не примечательной: столики, барная стойка, цветы на подоконниках – в общем, как и везде. А вот Александру Витальевичу это место навевает воспоминания. Людей совсем нет, только молодая худенькая официантка, и она же по совместительству бармен.
– Знаешь, здесь я сделал предложение маме Эрика...его настоящей маме, – в его глазах полно тоски, голос тихий, но заставляющий почувствовать то, как сильно он по ней скучает, – она была удивительной женщиной, каждый день освещала своей добротой и мудростью, не по годам. Сегодня годовщина её смерти. Десять лет уже прошло, а я всё ещё не могу её забыть.
Ника смущенно улыбается и слегка поджимает губы: она не знает, что люди обычно отвечают в таких случаях:
– Вчера был день рождения Эрика. Он так ждал, а вы ему не позвонили.
– Неправда. Он никогда не ждал моего звонка. Он до сих пор винит меня в её смерти и ненавидит, хотя, может быть, уже не так сильно, – Александр Витальевич только отмахивается от её слов.
– Это не так. Просто он скучает по ней и по вам тоже.
– Я знаю своего сына лучше, – теперь его тон звучит раздражённо.
– Я не это имела ввиду, – Ника чувствует себя некомфортно.
– Неважно, вернёмся к нашему разговору. Он тебе говорил, как погибла его мать?
– Попала в аварию в его день рождения.
– Он больше тебе ничего не рассказал? Кто на самом деле был в этом виноват. И родители твои тоже ничего не рассказывали?
О чём он говорит? Причём здесь её родители? Она чувствует, как руки и колени начинают дрожать, она больше не может стоять и садится за столик у окна. На улице довольно холодно, но ей жарко, даже когда она снимает куртку и шарф.
– Конечно, как родитель я их понимаю, они хотят защитить свою дочь. Поэтому я дам им последний шанс самим всё тебе рассказать.