– Пока, – Ника облегченно вздыхает, когда Дмитрий Иванович вешает трубку. Никогда у них не были такие напряженные отношения. Через минуту облегчение сменяется чувством вины и жалости: может, ей всё-таки стоило говорить с ним помягче?
– Чего задумалась? – Эрик садится рядом, а Ника, наоборот, встаёт.
– Ты долго, пойдём внутрь, я замёрзла.
На самом деле, она только пришла и ждала его не больше пяти минут, только и успела, что поговорить с отцом.
– Прости, Дима неправильно заполнил квитанцию, мне пришлось переделывать.
– А позвонить ты не мог, что опаздываешь?
– Я звонил. Да и сейчас только пять минут первого, а мы на двенадцать договаривались, – Эрик выглядит растерянно.
«Да что со мной? Придираюсь к таким мелочам».
– Прости, – она садится обратно на лавочку, – просто настроение испортилось.
– Тогда нужно тебя развеселить.
– Как?
Эрик встаёт и начинает очень странно танцевать, просто переступая с одной ноги на другую, потом пытается изобразить лунную походку, и у него, на странность выходить неплохо.
– А-а, прекрати, – Ника смеётся и закрывает лицо руками, – люди же смотрят.
А Эрика, кажется, это совсем не смущает. Во время танца он подмигивает, делает смешные лица, улыбается. Как многого Ника не знала о нём раньше, она никогда не видела его таким лёгким, весёлым и раскрепощённым. На Эрика засматриваются другие девушки. Сейчас он выглядит привлекательно, как никогда, искренняя улыбка, немного неловкие, но лёгкие движения располагают к себе. Прохожие улыбаются, вспоминая свою молодость, кто-то снимает на видео.
Ника встаёт, берёт Эрика за руку, натягивает ему на лицо шарф и быстрым шагом направляется в ГУМ, чтобы поскорее увести его от пристальных взглядов девушек. А Эрик даже не спрашивает, почему она так себя ведёт, потому что и так прекрасно это понимает.
– Ты знал, что у тебя просто идеальный характер? Всегда поддерживаешь меня, совсем не злишься, даже когда я странно себя веду.
– С тобой я не могу вести себя иначе, – опуская шарф, улыбается Эрик.
В ГУМе, как всегда, полно людей. Здание нарядно украшено к Новому году, а вечером, когда стемнеет, оно станет похоже на сказочный дворец. В родном городе ребят ничего подобного не было, стояли в центре только большая искусственная ёлка и дом Деда Мороза. Настроение в такие дни совсем не учебное, но им приходится зайти в кафе, чтобы всё-таки поработать над проектом. Ника включает Эрику написанную музыку, а сама читает вслух слова.
– Ну, это современно, – с сомнением кивает Эрик, когда песня заканчивается.
– Тебе не понравилось, – девочка старается говорить беззаботно, но голос чуть не срывается, она еле сдерживается, чтобы не заплакать.
– Не то чтобы не понравилось, просто она не вызывает никаких чувств. Это совсем не в твоём стиле, не слышно живых инструментов, только электронная обработка. И я не до конца понял, что ты хотела передать этими словами, в них не очень много смысла.
Официант принёс заказ: два капучино и пирожные – сладкое всегда поднимает Нике настроение. В кафе немного людей, но одна небольшая компания школьников заполняет гулом всё помещение; один мальчик пытается заказать алкогольное мохито, но после просьбы официанта показать паспорт, говорит, что это просто шутка и выбирает колу.
– Я знаю, просто…Я нечаянно подслушала работы других ребят, и они такие хорошие, современные. Та песня, которую я сначала написала никому не понравится, а если она никому не понравится, то мы проиграем.
– Не думай о том, что скажут другие. В музыке самое главное – это искренность и честность. Не теряй свой стиль, мне он очень нравится, правда. Ты говоришь, что у тебя есть другая песня, дашь послушать?
Эта песня для Ники такая особенная, она вложила в неё слишком много чувств. Именно поэтому ей сложно показать её другим людям, она не хочет, чтобы они критиковали её. Сначала она сомневается, но потом включает её на телефоне очень тихо, чтобы люди за соседними столиками её не услышали, и отдаёт лист со словами Эрику, чтобы он мог их прочитать.