– Хорошо. Но ты же помнишь, что всегда можешь поговорить со мной. О чём угодно.
– Нет, всё правда хорошо, я просто замёрз.
Проблема как раз-таки и заключалась в том, что Эрик не сказал родителям, кто его партнер по заданию, а теперь рассказать об этом тем более был не готов.
– Мам, пап, здесь так холодно, – он намеренно передернул плечами и скрестил на груди руки, – пойду куплю вкусный горячий кофе.
– Но здесь в меню всё это тоже есть, зачем куда-то ещё идти? – на этот раз с небольшим раздражением спрашивает Александр Витальевич.
– Но я знаю, где его делают намного вкуснее, и…
– Как раз хотела попросить тебя об этом, сынок, – говорит Валерия Николаевна и достаёт из кошелька деньги.
– Ненужно, у меня есть, – в ответ Эрик с благодарностью на неё смотрит и выбегает на мороз.
Как год назад Ника бежала на встречу с ним, так теперь со всех ног он бежит к ней. Режущий ледяной ветер не останавливает его, пальцы немеют от холода, а щёки становятся красными. Забывая обо всём, Эрик вбегает в академию, как раз вовремя: остаётся только один номер перед выступлением Ники.
– Молодой человек, в верхней одежде нельзя, оставьте её, пожалуйста в гардеробе, – останавливает его гардеробщица.
– Мне только один номер посмотреть!
– Так что же теперь? Правила есть правила.
– А где же петелька? – спрашивает женщина, когда мальчик сдаёт одежду.
– Ещё утром она была.
– Посмотрите сами, сейчас же её нет! Так я не смогу повесить ваше пальто.
– Ну тогда не вешайте, просто дайте мне пройти! Я тороплюсь.
– Нет, ну вы посмотрите на него! Говорю же, в верхней одежде нельзя. Я не собираюсь нести за это ответственность! Потом же сами приходите и говорите, что это я вещи испортила! Мне таких проблем не надо.
– Обещаю, я ни на что жаловаться не буду! Просто дайте пройти!
Из зала слышится звук аплодисментов, видимо, номер закончился, а, значит, сейчас будет уже выступать Ника.
– Ладно, все же это слышали? – соглашается гардеробщица после того, как находит в качестве свидетелей охранника и уборщицу.
– Спасибо!
Когда Эрик заходит в зал, уже слышатся первые звуки песни. Ника стоит одна, такая маленькая, на такой большой сцене. Она держит микрофон двумя руками, глаза прикрыты. Даже невооруженным глазом видно, как трясутся её руки и коленки – это её первое сольное выступление на такой большой сцене за много лет.
Девочка была права: когда объявили её номер, её родителей было невозможно не заметить (они единственные встали и начали громко хлопать).
Хотя Эрик и был просто зрителем, он так сильно переживал за Нику, как будто сам сейчас стоял на этой сцене. Медленно, чтобы никому не мешать, он прошёл так близко к сцене, как смог, но там не было свободных мест, и ему пришлось вернуться и занять одно из мест в центре зала.
Сначала голос Ники подрагивал и звучал неуверенно, но уже через несколько секунд ей удалось взять себя в руки. Это была её песня. Её песня не потому, что она её написала, а потому, что никто другой не смог бы передать все чувства с такой наивностью и искренностью. Зал слушал, затаив дыхание: такое случается, когда люди по-настоящему чувствуют, что у человека есть талант, что он предельно честен со своими слушателями. Ольге Сергеевне не удаётся сдержать слёз гордости за свою дочь, которая, несмотря на все трудности, продолжает идти вперед и не сдаётся.
В тот день, когда мы вместе гуляли по парку,
Прислушиваясь к тихому пению птиц,
Когда говорил мне, что ярче солнца сияю
И мы не боялись затеряться среди незнакомых лиц
Ты помнишь, говорил, будто не отпустишь мою руку
Даже если стена огромная между нами взлетит до небес?
Огромная стена волей случая не возникла,
Но только ты сам меня оставил и внезапно исчез…
На последних словах, после второго куплета, музыка выключается и слышен только голос Ники. Сердце Эрика пропускает удар: как такое возможно? Ника же тысячу раз проверила, чтобы все файлы работали! Но девочку отсутствие музыки не останавливает. Она была к этому готова, любой артист должен быть готов к таким непредвиденным обстоятельствам, поэтому она продолжает просто петь. Ей есть, что сказать.